СОБСТВЕННОСТЬ В СЕМЬЕ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

СЕМЕЙНОЕ ПРАВО, ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО, ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО

СОБСТВЕННОСТЬ В СЕМЬЕ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Злобина И.В., к.ю.н., преподаватель

Краснодарский юридический институт МВД России

Продолжение, начало в № 2, 2002 г.

Имущественные отношения супругов могут быть построены на принципе раздельности и на принципе общности. Первая система, закрепляющая право каждого супруга на его имущество, больше подходит к городской семье: вторая, смешивающая имущество в одну общую массу, управляемую мужем, соответствовала больше всего крестьянскому быту. В современных условиях отношения изменились настолько, что делают возможным свободный выбор наиболее целесообразной системы имущественных отношений для той и другой среды. Действующее в мире законодательство, кроме двух уже указанных систем раздельности и полной общности, предусматривает еще шесть различных вариантов имущественных отношений между супругами: 1) Дотальною называется такая система приданого, когда специально на семейные расходы мужу передается часть средств, а у жены оставляется в собственности ее остальное имущество. При этой системе жена ставилась в привилегированное положение. Ее нельзя было держать на положении рабыни и лишать самостоятельности. Система эта могла возникнуть в связи с представлениями о родовой и сословной чести и должна была действовать разлагающим образом на патриархальный строй; 2) система общности заведыванья заключается в том, что имущество, принадлежащее супругам в момент вступления в брак, и имущество, приобретаемое ими вo время состояния в браке, поступают в управление мужа, с правом его на все приращения и доходы; при этой системе каждый супруг сохраняет свободу распоряжения и пользованья вещами, предназначенными для личного употребления и для профессиональных занятий, и вещами, полученными, в виде вознаграждения за труд или в дар, на условиях личного пользованья; 3) система сособственности предоставляет мужу управление общим имуществом, но для распоряжения им требует согласия другого супруга; 4) общность приобретений в браке — система, при которой каждый супруг сохраняет раздельно собственность на то, что ему принадлежало до брака, но все, что зарабатывается или иным способом приобретается во время брака, становится общим; 5) общность только движимого имущества; 6) система единства имуществ, при которой все имущество жены переходит к мужу по оценке, так что жена сохраняет право искать с мужа только сумму оценки, что упрощает расчеты.

Эти различные системы имущественных отношений между супругами возникли, конечно, применительно к тем разнообразным бытовым отношениям, которые знает современная семейная жизнь. Она складывается различно в предпринимательской среде и в семье интеллигентов, в семье аристократов с фамильными имуществами и в трудовой среде фабричного пролетариата. Система права должна быть гибкой, чтобы соответствовать различию психологии и экономических условий в разной среде.

Современное семейное и гражданское законодательство Российской Федерации построено на диспозитивном принципе полной общности имущества супругов.

Как известно, семья выполняет экономическую функцию: обеспечение материальных потребностей ее членов. Этому предназначению служит семейное имущество, которое складывается главным образом за счет труда, денежных средств и иного имущества трудоспособных членов, супругов. Поэтому правовая регламентация должна касаться и имущественных отношений в семье.

Имущественные вопросы собственности почти полностью стали гражданско-правовыми. И можно говорить только о небольших нюансах в порядке гражданско-правового регулирования этих отношений собственности. Иной подход здесь трудно пока предположить.

Понятия право собственности супругов, собственность супругов и имущество супругов не совпадают. Под собственностью супругов обычно принято понимать имущество, принадлежащее супругам на праве общей совместной собственности. Это, однако, узкое понимание супружеской собственности. Супругам, как мы покажем ниже, может принадлежать имущество и на праве общей долевой собственности. И в том и в другом случае обычно подразумеваются вещи либо их аналоги (деньги, ценные бумаги). В отдельных случаях нормами семейного права в состав супружеской собственности включаются общие имущественные права. И лишь в редких случаях супружеской собственностью именуется весь комплекс имущественных прав и обязанностей супругов.

В соответствии со ст. 34 СК совместной собственностью супругов является имущество, нажитое ими во время брака.

В состав имущества супругов входят вещи, в том числе деньги и ценные бумаги.

Наряду с вещами важное значение имеют имущественные права супругов. К ним относятся жилищные права нанимателей, имущественные права учредителей (участников) юридических лиц (доли, паи, акции) и некоторые другие (например, права авторов, изобретателей).

В составе имущественных прав супругов одни являются вещными. К ним относятся вещные права на землю (пожизненного наследуемого владения, постоянного бессрочного пользования) и право на жилую площадь нанимателя, члена жилищного кооператива и членов его семьи. При разделе имущественных прав такого рода применяются те же самые правила, что и при разделе имущества супругов, принадлежащего им на праве собственности.

Так, в частности, право супругов на садовый земельный участок может быть правом собственности, правом пожизненного наследуемого владения, правом постоянного бессрочного пользования и правом аренды. В советские времена право на земельный участок было правом пользования, производным от членства в садоводческом товариществе, считавшегося разновидностью потребительского кооператива. Тогда при разделе права пользования земельным участком в садоводческом товариществе необходимо было учитывать правила, в целом аналогичные использовавшимся при разделе общей собственности супругов. Учитывая невозможность физического раздела земельного участка и принятия в члены товарищества каждого из бывших супругов, необходимо было принять решение о том, кому принадлежит преимущественное право на пользование земельным (садовым) участком.

Каких-либо особых льгот и преимуществ супругов, являющихся членами садоводческого товарищества, на сохранение своего членства в случае расторжения брака с лицом, также претендующим на пользование садовым участком, действовавшее законодательство не предусматривало. Как было разъяснено в п.3 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 2 августа 1972 г. О применении судами РСФСР законодательства при разрешении споров, связанных с деятельностью садоводческих товариществ (в редакции постановления Пленума от 27 июля 1983 г.), решая, за кем из разведенных супругов должно быть сохранено право пользования земельным участком, необходимо в каждом конкретном случае учитывать все заслуживающие внимание обстоятельства, в частности, могут ли указанные лица в силу п. 10 Типового устава садоводческого товарищества быть членами садоводческого товарищества, участвовали ли в освоении или пользовании земельным участком, например в закладке сада или уходе за насаждениями, в благоустройстве территории, возведении садового домика, хозяйственных построек, поддержании этих строений в надлежащем состоянии и т.п., а также имеют ли они возможность постоянно пользоваться участком с учетом их места жительства.

Таким образом, к числу обстоятельств, которые должны приниматься судом во внимание при решении данного вопроса, относятся:

1) юридическая возможность стороны быть членом садоводческого товарищества;

2) участие стороны в освоении или пользовании земельным участком (закладка сада, уход за насаждениями, благоустройство территории, возведение садового домика, хозяйственных построек, поддержание этих строений в надлежащем состоянии и т.п.);

3) фактическая возможность для стороны с учетом ее места жительства постоянно пользоваться участком.

Перечень этих обстоятельств не был исчерпывающим. Суды, разрешая спор между бывшими супругами о пользовании земельным участком в садоводческом товариществе, должны были в каждом конкретном случае учитывать и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в частности нуждаемость супруга в садовом участке, состав семьи и др.

Под нуждаемостью было принято понимать обоснованную потребность в пользовании садовым участком как с точки зрения дополнительного получения плодов, ягод, овощей и другой продукции, так и с точки зрения проведения досуга, восстановления здоровья супруга и проживающих вместе с ним несовершеннолетних детей, приобщения их к труду.

Так, по одному из дел суд вынес решение в пользу оставления земельного (садового) участка в пользование бывшей супруге, хотя он был предоставлен ее бывшему мужу еще до заключения брака, а садовый домик на нем был возведен на его личные средства. Суд отметил, что согласно примечанию к п. 15 Типового устава садоводческого товарищества рабочих и служащих, утвержденного приказом Министерства коммунального хозяйства РСФСР и Министерства сельского хозяйства РСФСР от 18 мая 1966 г. (с изменениями, внесенными приказами Министерства жилищно-коммунального хозяйства РСФСР и Министерства сельского хозяйства РСФСР от 3 июля 1978 г. и от 2 февраля 1982 г.), в случае расторжения брака вопрос о том, за кем из разведенных супругов сохраняется право пользования земельным участком в садоводческом товариществе, решается (по рекомендации правления) общим собранием (конференцией) членов садоводческого товарищества в течение одного года после расторжения брака, а при несогласии с таким решением одного из супругов — судом.

При этом суд принял во внимание, что не пользуются льготами на преимущественное закрепление садового участка и лица, принятые в члены садоводческого товарищества до регистрации брака с супругом, претендующим на дальнейшее пользование садовым участком в случае регистрации брака с членом садоводческого товарищества. Поэтому, по мнению суда, одно лишь то обстоятельство, что истцу был выделен садовый участок за два месяца до регистрации брака с ответчицей, не может служить правовым основанием для признания за ним преимущественного по сравнению с ней права на дальнейшее пользование этим участком. Для суда на первое место по данному делу вышли обстоятельства освоения земельного участка, которые начали производиться после заключения брака, состав семьи ответчицы (с ней остались проживать несовершеннолетние дети), состояние здоровья членов семьи ответчицы (один из них по медицинскому заключению признан нуждающимся в проживании в летний период в загородной местности) и материальное обеспечение (истец признан лучше обеспеченным, у него имелась возможность пользования приусадебным участком матери, имеющей дом на праве собственности ).

В составе объектов вещных имущественных прав супругов (права общей совместной собственности) закон называет доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности, результатов интеллектуальной деятельности, полученные пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Средства, нажитые преступным путем, не входят в состав общей совместной собственности супругов. К средствам, нажитым преступным путем, принято относить деньги, добытые в результате преступления, а также любое другое имущество, приобретенное на эти деньги, либо на деньги, полученные за счет реализации имущества, добытого преступлением. Они даже не являются собственностью того из супругов, который их получил.

Предметы, деньги и иные ценности, добытые (по другой терминологии — нажитые) преступным путем, изымаются органами предварительного расследования в качестве доказательств и затем по приговору суда обращаются в доход государства (ст. 83, 84, 168, 170 УПК РСФСР). Это так называемая специальная конфискация, предусмотренная уголовно-процессуальным законодательством. Однако для применения ее требуется приговор суда, подтверждающий факт совершения преступного деяния и получения в результате такого преступления предметов, денег и ценностей. Предметы, деньги и ценности, не признанные вещественными доказательствами по делу, не подлежат такой конфискации. Для их изъятия требуется специальный иск — либо иск из последствий антисоциальной сделки (ст. 169 ГК), либо кондикционный иск (ст. 1102 ГК).

Другие имущественные права могут иметь вещно-правовую форму представления. К числу таких прав относятся право на ценные бумаги, двойственная природа прав на которые давно и хорошо известна юридической науке. Другие имущественные права являются обязательственно-правовыми, но к ним в определенных случаях применяются нормы вещного права. Иными словами, эти права в определенных случаях могут рассматриваться как аналоги вещных прав. К таковым относятся, например, право на долю, пай в уставном капитале, а также право на акцию, если последняя эмитирована в бездокументарной форме. По существу своему эти права характеризуются только как обязательства, существующие между участником и юридическим лицом, однако во взаимоотношениях между супругами и в их отношениях с третьими лицами к ним применяются нормы вещного права, в том числе нормы, регулирующие раздел имущества, защиту права собственности и другие. В какой-то мере эти права служат обязательственно-правовым эквивалентом права собственности, поскольку все они в конечном счете предполагают переход в собственность их обладателей (присвоение) определенных видов имущества. К числу таких прав относится и право на жилую площадь нанимателя, члена жилищного кооператива, к которому применяются некоторые положения права супружеской собственности на стадии раздела имущества супругов.

Существуют и такие имущественные права, которые представлены только как обязательства.

Наконец, в состав имущества супругов включаются и общие имущественные обязанности супругов.

Законный режим супругов покоится на зарегистрированном браке. Поэтому признание брака недействительным изменяет правовой режим имущества таких супругов. На него в соответствии с п. 2 ст. 30 СК распространяются положения Гражданского кодекса РФ о долевой собственности. Впрочем, семейное законодательство и судебная практика достаточно давно признали необходимость гибкого подхода к применению данного правила. В соответствии с ч. 4 ст. 46 КоБС РСФСР, если один из супругов скрыл от другого, что состоит в браке, то при признании брака недействительным суд вправе применить к имуществу, приобретенному этими лицами совместно до момента признания брака недействительным, положения, установленные ст. ст. 20-22 КоБС РСФСР. Сегодня ч. 4 ст. 30 СК предусматривает аналогичное правило. При вынесении решения о признании брака недействительным суд вправе признать за супругом, права которого нарушены заключением такого брака (добросовестным супругом), право на получение от другого супруга содержания в соответствии со статьями 90 и 91 настоящего Кодекса, а в отношении раздела имущества, приобретенного совместно до момента признания брака недействительным, вправе применить положения, установленные статьями 34, 38 и 39 настоящего Кодекса, а также признать действительным брачный договор полностью или частично.

Имущественные отношения лиц, брак которых признан недействительным, регулируются нормами гражданского, а не семейного законодательства. Данное обстоятельство было прямо предусмотрено ч. 3 ст. 46 КоБС РСФСР. Ныне это п. 2 ст. 30 СК РФ. К имуществу, приобретенному совместно лицами, брак которых признан недействительным, применяются положения Гражданского Кодекса РФ о долевой собственности. Брачный договор, заключенный супругами, признается недействительным.

На практике вопрос о неприменении норм семейного права к правоотношениям супругов в связи с недействительностью брака возникает в связи с заключением брака лицом, состоящим в другом нерасторгнутом браке.

Обычно подобное требование выдвигает сторона, возражающая против признания пережившего супруга к наследованию, либо супруг в случае заявления требования о расторжении брака и разделе общего имущества.

Вместе с тем, при признании брака недействительным нередко другая сторона выступает жертвой мистификации, разыгранной недобросовестным супругом при заключении брака. Такой супруг именуется добросовестной стороной . Если его права нарушаются заключением такого брака, то суд в соответствии с п. 4 ст. 30 СК вправе признать за ним право на получение от другого супруга содержания (ст. 90 и 91 СК), применить к разделу имущества, приобретенному совместно до момента признания брака недействительным, нормы об общей совместной собственности супругов (ст. 34, 38, 39 СК), а также признать брачный договор действительным полностью либо в части. До принятия СК такая норма предусматривалась только для случаев сокрытия от супруга факта наличия нерасторгнутого брака с другим лицом (ч. 4 ст. 46 КоБС). Ныне действующее законодательство распространяет ее на все случаи недействительности брака.

Возникновение права общей супружеской собственности

Приобретение имущества остается важнейшим способом возникновения супружеской собственности. Для этого способа характерно присутствие следующих особенностей. Позитивным условием возникновения общей собственности супругов в таких случаях является момент приобретения: имущество должно быть приобретено в период брака. Это условие носит императивный характер, однако оно не является безусловным. Следующим позитивным условием является совместное проживание супругов и ведение общего хозяйства. Имущество, приобретенное супругами за время раздельного проживания, колеблет презумпцию общей собственности, поскольку такое имущество может быть признано судом собственностью каждого из супругов. Следующим позитивным условием является источник приобретения. Имущество, приобретенное за счет общих средств супругов, считается их общей собственностью.

Напротив, использование личных средств в качестве эквивалента приобретаемого имущества влечет возникновение права собственности только у того из супругов, которому эти средства принадлежали. Наконец, существует и еще одно условие — способ приобретения. Презумпция супружеской собственности не распространяется на случаи получения имущества в дар, в порядке наследования или иным безвозмездным способом. В этих случаях собственником становится конкретное лицо, участвующее в соответствующей сделке в качестве безвозмездного приобретателя.

Особого внимания заслуживает правовой режим имущества, приобретенного гражданами в процессе приватизации государственного и муниципального имущества. За все время, прошедшее с момента начала приватизации, граждане сумели приобрести права на имущество государственных и муниципальных предприятий. Иногда это происходило путем создания на этой основе новых коммерческих юридических лиц, в которых покупатели приобретали права учредителей, иногда — путем преобразования в коммерческие юридические лица, а иногда и путем прямого приобретения этого имущества на праве собственности.

Общая собственность может возникать также вследствие преобразования личной собственности супруга в общую. Так, затраты общих средств в улучшение имущества одного из супругов, увеличивающие его стоимость, могут служить основанием возникновения общей собственности на это имущество (ст. 37 СК).

Эта норма действует достаточно давно, и ст. 37 СК в целом повторяет ч. 1 ст. 22 КоБС РСФСР. Она лишь уточняет источники вложений в имущество супруга (общие средства либо имущество каждого из супругов), и заменяет такую форму вложений, как достройка на реконструкцию. Однако суды истолковывали ее по-своему, и их редакция серьезно отличается от буквального смысла данной статьи. Ст. 37 говорит о возможности признания общей собственностью личного имущества супругов только при условии вложений, значительно увеличивающих стоимость этого имущества , в то время как для судов значение имело признание существенного увеличения стоимости имущества.

Во-вторых, кодекс говорит о возможности признания совместной собственностью всего имущества супруга, в то время как суды признавали такую возможность только для той части имущества супруга, которая соответствовала бы приращению его стоимости (на приращенную (улучшенную) часть имущества).

а) президиум Краснодарского краевого суда по одному из дел вынес постановление, которым утверждалось, что в силу ч. 3 ст. 22 КоБС РСФСР право общей совместной собственности супругов на имущество, ранее (до брака) принадлежащее одному из супругов, возникает лишь в той части, в которой произведены улучшения, значительно увеличившие его стоимость. Истица в этом деле требовала признания за ней права собственности на часть дома, принадлежавшую на праве собственности ответчику еще до регистрации брака. В основание своего иска ею были положены следующие факты. В период брака, утверждала она, половина дома, принадлежавшая ее мужу, была капитально отремонтирована и улучшена, к ней была сделана капитальная пристройка, в связи с чем суду следовало, по ее мнению, признать за ней право на Ѕ той части дома, которая по документам значится собственностью ее бывшего мужа. По мнению Президиума краевого суда, отменившего решение суда первой инстанции, ч. 3 ст. 22 КоБС РСФСР не исключает применения правил, изложенных в ч. 1 этой же статьи, согласно которой имущество, принадлежащее супругам до вступления в брак, является собственностью каждого из них. Следовательно, в случаях, указанных в ч. 3 ст. 22 КоБС, право общей совместной собственности супругов на имущество, ранее (до брака) принадлежащее одному из супругов, возникает лишь в той части, в которой произведены улучшения, значительно увеличившие его стоимость.

б) по другому аналогичному делу тот же судебный орган вынес вердикт, устанавливающий: Если в период брака лично принадлежащая одному из супругов часть дома была капитально отремонтирована за счет общих средств и ее стоимость существенно увеличилась, то общей совместной собственностью супругов может быть признана часть дома, соответствующая по стоимости произведенным улучшениям .

Причем эта часть совершенно не обязательно должна соответствовать произведенным улучшениям в натуре. Стороны могут как произвести капитальный ремонт дома (укрепить фундамент, перекрыть крышу, поменять балки, переложить стены и т.п.), так и произвести перепланировку помещений. Часть имущества, до сих пор принадлежавшая одному из супругов, будет признана общим имуществом супругов, причем определение этой части в натуре не требуется. Устанавливается только идеальная часть в праве на это имущество. Правовой режим данного имущества не описывается ни одной из известных конструкций. Поскольку не устанавливается в натуре часть имущества, переходящая в общую собственность, то соответственно неизвестна и натуральная часть, оставшаяся в личной собственности супруга. Отсюда данное имущество, казалось бы, более всего подпадает под конструкцию общей долевой собственности, когда одна часть имущества принадлежит одному из супругов на праве личной собственности, а другая является общей совместной собственностью супругов. Однако все дело в том, что суды умалчивают о доле и употребляют вместо этого довольно неопределенный термин часть . Если судом должна устанавливаться не идеальная доля, а именно часть, хотя и идеальная, т.е. фиксированная в денежной сумме часть стоимости личного имущества, увеличившаяся за счет вложения общих средств, то такое решение оправдано только тогда, когда этой идеальной части одновременно соответствует реальная часть имущества, т.е. производится прекращение права общей собственности путем раздела имущества в натуре. В остальных случаях такое решение ухудшает положение истца. Если, например, стоимость дома, принадлежавшего супругу, после капитального ремонта, произведенного за счет общих средств супругов, увеличилась вдвое , то суд не вправе выносить решения о том, что теперь Ѕ дома принадлежит супругам на праве общей совместной собственности, а Ѕ продолжает оставаться личной собственностью одного супруга. Он обязан установить, во-первых, на какую сумму в результате произведенных улучшений (вложений) увеличилась стоимость дома; во-вторых, какую часть в этих улучшениях составляют вложения, произведенные супругами за счет общих средств, вложения другого супруга либо трудовые затраты супругов (супруга), и именно на эту стоимостную часть признать право общей собственности супругов.

Например, 40 000 рублей — составила стоимость капитального ремонта. В результате стоимость дома выросла с 60 000 рублей до 100 000 рублей. Таким образом стоимость улучшения составила 40 000 рублей. Если эти затраты производились за счет общих средств супругов либо средств другого супруга, то суд вправе признать, что часть дома, стоимостью 40 000 рублей, теперь составляет общую собственность супругов. Однако если он не может установить эту часть в натуре, то должен установить долю супругов в этом имуществе. В противном случае произведенные вложения со временем изменились бы пропорционально изменению курса рубля. Таким образом, если такой иск заявляется по формуле признания права на долю в общем имуществе супругов, то и должна быть установлена такая доля. В нашем случае, например, за истицей должно быть признано право на долю в общей собственности на 2/5 в праве собственности на дом. Остальные 3/5 составляют личную собственность ответчика. Если же данный иск предъявляется в рамках процесса о разделе имущества, то суду надлежит вынести решение о прекращении права общей собственности, предварительно определив долю истца в имуществе, принадлежавшем ответчику на праве личной собственности.

В приведенном примере такая доля составит 1/5 в праве собственности на дом. Ответчику присуждается соответственно 4/5.

Таким образом, перед нами во всех случаях возникает ситуация преобразования личной собственности в общую долевую — либо долевую собственность супругов, либо долевую собственность бывших супругов.

Необходимо учитывать при этом, что преобразование собственности допускается не только в пределах стоимости произведенных улучшений, но в пределах увеличения стоимости всего имущества.

Правила о признании имущества каждого из супругов их общей совместной собственностью, если будет установлено, что в течение брака были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, достройка, переоборудование и т. п.), не распространяются на случаи, когда такие улучшения произведены с участием лица, не состоящего в браке с собственником улучшенного имущества.

Это имеет принципиальное значение для судебной практики. По действующему гражданскому законодательству, личная собственность одного лица не может стать без согласия собственника общей собственностью лишь на том основании, что другие лица принимали участие в его улучшении. Исключение из этого общего правила сделаны законодателем лишь для семейно-брачных отношений,— это исключение нашло отражение в ст. 37 КоБС. На данное обстоятельство неоднократно обращалось внимание судов.

Правило о равенстве долей супругов при разделе общего имущества имеет исключения. Увеличение доли в общем имуществе одной из сторон в связи с тем, что с ней проживает несовершеннолетний ребенок, производится только за счет их общего совместного имущества и при рассмотрении иска о разделе имущества.

Решение об отступлении от равенства долей должно быть мотивировано судом. Во внимание при этом принимаются либо интересы несовершеннолетних детей, либо заслуживающие внимания интересы одного из супругов (в частности, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи).

Так, по одному из дел суд первой инстанции вынес решение, в соответствии с которым ответчице присуждалось имущество стоимостью 11 996 руб., а истцу — 9 997 руб. Почему ответчице было выделено больше имущества, суд в решении не указал, хотя из материалов дела было видно, что с ответчицей оставался проживать несовершеннолетний сын. Данное решение было отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

Общие правила осуществления супругами права общей совместной собственности сосредоточены в ГК РФ, конкретизированы в СК РФ.

Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по обоюдному согласию супругов. Это означает, что любой из супругов вправе совершать сделки по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом, действуя как от собственного имени, так и от имени другого супруга. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действовал с согласия другого супруга.

Презумпция одобрения сделки вытекает из равенства прав супругов и взаимного представительства в делах управления общим имуществом.

Эта презумпция опровержима. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В силу ст. 253 ГК РФ и ст. 35 СК РФ супруги сообща владеют и пользуются общим имуществом. При этом ГК РФ никак не определяет границы взаимного представительства супругами друг друга по сделкам, вытекающим из управления совместной собственностью. Презумпция одобрения здесь не зависит ни от типа и вида совершаемых сделок, ни от вида имущества. Напротив, СК РФ требует для некоторых сделок прямого участия другого супруга в виде согласия на совершение сделки, даваемого к тому же только в нотариально удостоверенной форме.

Распоряжение имуществом, которое находится в общей совместной собственности (имущество супругов, членов крестьянского хозяйства), осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. Однако правило это применяется постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности Гражданским кодексом или другими законами не предусмотрено иное (п. 4 ст. 253 ГК). В исключение из приведенных выше правил иные правила установлены Семейным кодексом РФ.

Специальные правила осуществления супругами права совместной собственности касаются отдельных видов имущества и отдельных видов сделок.

Согласно п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым имуществом и сделки, которая требует нотариального удостоверения и (или) регистрации в предусмотренном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В противном случае супруг, чье нотариально удостоверенное согласие не было получено, имеет право потребовать через суд признания сделки недействительной в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении такой сделки.

Государственная регистрация возникновения, перехода и прекращения права общей совместной собственности на недвижимость производится на основании заявления одного из правообладателей, если законодательством РФ либо соглашением между правообладателями не установлено иное (п. 3 ст. 24 Закона О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним).

Особое место занимает недвижимость, права на которую, равно как и их осуществление, подчиняются особым требованиям.

Гражданский кодекс РФ подчинил недвижимость особому правовому режиму. Основными чертами этого режима являются:

1) вещные права на недвижимость подлежат регистрации в особом государственном реестре;

2) вещные права на недвижимость возникают, изменяются и прекращаются только после регистрации в государственном реестре;

3) наиболее значимые сделки с недвижимостью подлежат регистрации в государственном реестре;

4) недействительность сделок с недвижимостью, требующих государственной регистрации.

Государственная регистрация вещных прав на недвижимость представляет собой установленный законом порядок (процедуру) официального признания, удостоверения (засвидетельствования, подтверждения) и закрепления субъективного вещного права. Этот порядок установлен Федеральным законом О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ и другими нормативными актами. В ст. 1 Федерального закона сказано, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним представляет собой юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Акт государственной регистрации является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Государственная регистрация проводится на всей территории России по установленной указанным Законом системе записей о правах на каждый объект недвижимости в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Дата государственной регистрации прав относится на день внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр прав. Государственная регистрация осуществляется по месту нахождения недвижимого имущества в пределах регистрационного округа.

В соответствии с действующим законодательством обязательной регистрации подлежат право собственности, право хозяйственного ведения (ст. 295 ГК РФ), право оперативного управления (ст. 296 ГК), право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека (п. 2 ст. 334 ГК), сервитуты (ст. 274-277 ГК), а также иные права в случаях, закрепленных Гражданским кодексом и другими законами.

Обязательной государственной регистрации подлежат права на недвижимость, правоустанавливающие документы на которую оформлены после введения в действие принятого Закона (т.е. начиная с 31 января 1998 г.). Права на недвижимость, которые возникли до его вступления в силу, признаются юридически действительными и при отсутствии их государственной регистрации, вводимой указанным Законом. Регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Для некоторых случаев закон устанавливает необходимость государственной регистрации прав, возникших до введения в действие указанного закона. Это связано с позднейшим ограничением этих прав (обременением их) и совершением сделок с недвижимостью, на которую эти права распространяются. Таким образом, даже если право собственности на дом установлено на основании свидетельства о праве на наследство, принятое до 1998 г., в случае продажи этого дома после 30 января 1998 г. право собственности на него должно быть зарегистрировано в Едином государственном реестре.

Регистрация носит открытый характер. Орган, осуществляющий ее, обязан предоставлять сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав, о каком угодно объекте недвижимости любому лицу, предъявившему удостоверение личности и заявление в письменной форме. Выписка из реестра должна содержать описание объекта недвижимости, зарегистрированные права на него, а также ограничения (обременения) прав. Отказ в выдаче запрошенной информации может быть обжалован в суд.

Данные о содержании правоустанавливающих документов, кроме сведений об ограничениях (обременениях), обобщенную информацию о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимости, выписки со сведениями о переходе прав на объект недвижимости могут предоставляться в установленном Законом порядке только лицам, указанным в Законе: правообладателям; лицам, получившим доверенность от правообладателя; руководителям органов местного самоуправления и органов государственной власти субъектов РФ; налоговым органам; судам и правоохранительным органам, имеющим в производстве дела, связанные с объектами недвижимости и (или) их правообладателями; наследникам по завещанию или закону (п. 3 ст. 7 Закона).

Регистрация прав на недвижимость проводится учреждениями юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории регистрационного округа по месту нахождения недвижимости.

Они проверяют действительность поданных заявителем документов и наличие соответствующих прав у лица или органа власти, подготовивших документы, а также существование ранее зарегистрированных и заявленных прав. На них возложена выдача документов, подтверждающих государственную регистрацию прав, а также информированием о зарегистрированных правах.

Государственная регистрация прав на недвижимость проводится после приема документов, необходимых для этого и отвечающих требованиям названного Закона, их регистрации, проведения правовой экспертизы документов и проверки законности сделки, установления отсутствия противоречий между заявляемыми и уже зарегистрированными правами на данный объект недвижимости, других оснований для отказа или приостановления регистрации прав.

Регистрация ограничений (обременений) права, ипотеки, аренды или иной сделки с недвижимостью допускается по Закону только при наличии государственной регистрации ранее возникших прав на нее в Едином государственном реестре прав. Регистрация прав должна проводиться не позднее чем в месячный срок со дня подачи заявления и всех необходимых документов (ст. 13 Закона).

Регистрация возникновения и перехода прав на недвижимое имущество удостоверяется свидетельством об этом, а регистрация договоров и иных сделок — посредством совершения специальной регистрационной надписи на документе, в котором выражено содержание сделки. Она проводится по заявлению правообладателя, стороны договора или уполномоченного ими лица при наличии у него доверенности.

При возникновении прав на основании договоров (сделок), которые не нуждаются в нотариальном удостоверении, заявления о регистрации прав должны подавать все стороны договора (сделки). В случае уклонения одной из них от регистрации прав переход права собственности регистрируется на основании решения суда, принятого по иску другой стороны. Когда же права возникли на основании договоров (сделок), хотя и не требующих обязательного нотариального удостоверения, но по желанию стороны нотариально удостоверенных, заявление о регистрации может быть подано одной из сторон договора.

Основаниями для регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимость и сделок с ним служат: акты органов государственной власти или местного самоуправления в пределах их компетенции; договоры и другие сделки с недвижимостью, свидетельства о приватизации жилых помещений, совершенные в соответствии с законодательством; свидетельства о праве на наследство; вступившие в законную силу судебные решения и др. Обязательным приложением к документам, которые требуются для регистрации прав, являются план земельного участка и (или) план объекта недвижимости.

План земельного участка, а также планы другого недвижимого имущества должны быть удостоверены соответствующими органами.

Документы, которые необходимы для государственной регистрации прав, представляются не менее чем в двух экземплярах, один из которых должен быть подлинником (кроме актов органов власти и местного самоуправления).

Особым объектом недвижимости является предприятие. Хотя в большинстве случаев собственниками предприятия выступают коммерческие юридически лица, закон не исключает возможности приобретения прав собственности физическим лицом, причем это не обязательно должен быть предприниматель. Однако владение и пользование предприятием всегда предполагает осуществление предпринимательской деятельности.

Определенными особенностями характеризуется осуществление прав супружеской собственности в отношении банковского вклада. Вклад также входит в состав общего имущества супругов, если он приобретен за счет общих доходов супругов (ст. 34 СК), и, таким образом, подпадает под режим ст. 35 СК. Однако в отношениях банк — вкладчик обычно участвует один из супругов, на чье имя открыт счет и выдана сберегательная книжка (ст. ст. 834, 836, 843 ГК РФ). Управление таким имуществом поэтому не требует участия второго супруга. Более того, второй супруг допускается к совершению операций по вкладу только на основании доверенности, выданной вкладчиком. Отсюда фактически владение, пользование и распоряжение вкладом осуществляется вкладчиком в отношениях с кредитной организацией по модели личной, а не общей собственности. Банку и иной кредитной организации нет дела до имущественных взаимоотношений супругов, и потому распоряжения вкладчика он выполняет без какой-либо оглядки на ст. 35 СК. В соответствии со ст. 37 Федерального закона О банках и банковской деятельности в РСФСР вкладчики могут распоряжаться вкладами, получать по вкладам доход, совершать безналичные расчеты в соответствии с договором. Вклад возвращается вкладчику по его первому требованию в порядке, предусмотренном для вклада данного вида федеральным законом и соответствующим договором (ст. 36 Федерального закона). Вкладчику могут выдаваться расчетные и кредитные банковские карты.

На его счет по вкладу могут зачисляться денежные средства, поступившие на имя вкладчика от третьих лиц с указанием необходимых данных о его счете по вкладу (ст. 841 ГК РФ). Вкладчик может распорядиться своим вкладом в Сбербанке Российской Федерации либо Центральном Банке РФ путем завещательного распоряжения на лицевом счете по своему вкладу.

Все это свидетельствует о том, что согласие второго супруга для операций по вкладу не имеет никакого юридического значения для кредитного учреждения. Размер и состав вклада может изменяться вне зависимости от воли второго супруга. На нем могут накапливаться как общие средства супругов, так и средства только одного из них. Эти средства могут расходоваться как в интересах семьи, так и в интересах любого третьего лица. Вместе с тем, это не означает, что нормы семейного права об общей собственности супругов вообще неприменимы к банковскому вкладу. Вклад остается общим имуществом супругов независимо от договора банковского вклада, который полностью отстраняет второго супруга от управления банковским вкладом. При условии, конечно, что этот вклад внесен за счет общих средств супругов.

В этом случае свои права второй супруг может отстоять либо путем выдачи ему доверенности вкладчиком, либо путем предъявления требования о разделе вклада или требования о признании завещательного распоряжения по вкладу недействительным.

Доверенность на распоряжение вкладами выдается в соответствии с ГК РФ. Вместе с тем в Сбербанке РФ, да и в иных кредитных учреждениях, пользующихся правом на совершение операций по вкладам населения, такая доверенность может быть оформлена непосредственно в учреждении банка на лицевом счете вкладчика либо на отдельном документе. Вкладчик может составить такую доверенность как в присутствии представителя (супруга), так и в его отсутствие. В первом случае он обязан удостоверить подпись представителя (супруга), во втором случае личность представителя (супруга) устанавливается работником учреждения банка при первой его явке, у него отбирается образец подписи, которая сличается с подписью в его паспорте и удостоверяется работником банка.

Доверенности могут составляться и вне учреждения банка. Правила Сбербанка РФ в этом случае допускают возможность выдачи неудостоверенных доверенностей, если они выдаются на получение по вкладу суммы, не превышающей 50 рублей, и являются разовыми. В течение одного дня по одной или нескольким неудостоверенным разовым доверенностям могут быть произведены выплаты на общую сумму не более 50 рублей. Разовые доверенности на получение большей суммы, а также доверенности на неоднократное получение денег должны быть удостоверены. На доверенности, удостоверенной вне учреждения банка, должен быть проставлен оттиск печати организации, должностные лица которой удостоверили эту доверенность.

Доверенность неграмотного вкладчика удостоверяется в особом порядке, так же, как и доверенность лица, который не может ее подписать вследствие физического недостатка, болезни или по иным причинам.

Доверенность от имени неграмотного вкладчика подписывается другим лицом, кроме лица, в пользу которого выдается доверенность, и лица, ее удостоверяющего.

Составление доверенностей от имени неграмотных вкладчиков на лицевых счетах и удостоверение доверенностей неграмотных вкладчиков работниками учреждений Сбербанка запрещается.

Доверенность, выдаваемая вкладчиком, который не в состоянии подписать ее вследствие физического недостатка, болезни или по иным причинам, по его просьбе подписывается другим лицом с указанием причины, в силу которой вкладчик не может подписать доверенность собственноручно.

Вкладчик может оформить в нотариальной конторе общую (генеральную) доверенность на распоряжение имуществом, в которой должно быть оговорено право представителя получать деньги из банков. Действие такой доверенности распространяется на все вклады данного вкладчика, хранящиеся в учреждении Сбербанка, если в ней нет специальной оговорки, касающейся запрещения распоряжаться вкладами, внесенными после оформления доверенности. Если в общей доверенности на распоряжение имуществом не оговорено право получения денег из банков, то учреждение Сбербанка не вправе принимать к исполнению указанную доверенность.

Действия вкладчика по управлению вкладом супруг может оспорить в суде с помощью иска о разделе вклада. При этом суду необходимо удостовериться в том, что вклад был образован за счет общих средств супругов и, установив долю супруга во вкладе, вынести решение о присуждении в его пользу соответствующей суммы. На основании выданного исполнительного листа эта сумма затем выдается супругу либо перечисляется на указанный им счет. Требование о разделе вклада может быть предъявлено как во время брака, так и после его расторжения.

Иски о признании недействительными завещательных распоряжений предъявляется после открытия наследства, так как ранее этого момента подобные требования не только лишены практического смысла, но и невозможны в силу правил о банковской тайне. При этом подобные иски подлежат удовлетворению только в той части, в какой они нарушают права второго супруга на долю в общем имуществе. Следовательно, вкладчик вправе распоряжаться вкладом на случай своей смерти, и такое распоряжение действительно и для вкладов, являющихся общим имуществом супругов, но в пределах доли завещателя.

Общее имущество супругов в силу ст. 38 СК может быть поделено между ними по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено.

В случае возникновения спора имущество супругов подлежит разделу в судебном порядке.

Раздел имущества предполагает установление долей каждого из супругов в общем имуществе (имуществе, принадлежащем им на праве совместной собственности). Доли эти в силу ст. 39 СК предполагаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Суд, определив долю в праве общей собственности, должен затем определить, какое конкретно имущество передается каждому из супругов. При этом он не должен отступать от принципа равенства долей супругов. Свое решение о передаче имущества, чья стоимость превышает долю супруга в общей собственности, суд должен мотивировать. В противном случае решение суда подлежит отмене.

Так, Президиум Верховного Суда РФ своим постановлением от 24 марта 1993 г. отменил решение Пензенского областного суда, признавшего равенство долей супругов, но присудившего мужу имущество стоимостью 14 371 руб., а жене — на сумму 7 662 руб. и 4 374 руб. компенсации. Такое решение, по мнению Верховного Суда РФ, никак не мотивировано, поскольку спорное имущество могло быть поделено в натуре без выплаты денежной компенсации. В состав этого имущества входила автомашина, которая была выделена в свое время ответчице по месту работы в качестве поощрения, зарегистрирована в ГАИ на ее имя, в связи с чем она просила присудить машину ей. Суд же в своем решении сослался лишь на то, что истец — водитель-профессионал.

Законный режим предполагает равенство долей супругов на случай раздела имущества, составляющего их общую собственность. Задача на первом этапе заключается только в том, чтобы определить, какое имущество из выявленного на момент рассмотрения дела относится к общему имуществу супругов, а какое является личным имуществом каждого из них. Вслед за этим необходимо определить его стоимость, а только уже затем переходить к разделу. Раздел производится путем признания за каждым из супругов права собственности на отдельные вещи, бывшие некогда общей собственностью (присуждение вещей), на части вещей, которые могут быть физически поделены между супругами (раздел вещей) и присуждения денежной компенсации тому из супругов, чье имущество в результате раздела оказалось меньше его доли в общей собственности. Задача эта не может быть названа простой.

Прежде всего, необходимо разобраться в правилах определения общего имущества. Какой принцип здесь должен быть взят за основу: момент приобретения имущества? Источник образования имущества? Способ приобретения имущества? Либо и то, и другое, и третье вместе?

Вопрос о моменте приобретения имущества принципиально важен, поэтому истец во всех случаях обязан доказать в суде этот факт, в противном случае в иске будет отказано за недоказанностью предъявленного требования.

Истец представляет суду перечень спорного (истребуемого) имущества, которое он характеризует как совместно нажитое. Должен ли он одновременно озаботиться представлением доказательств момента приобретения по отношению всякой указанной в заявлении вещи? Однозначно на этот вопрос ответить невозможно.

Для отдельных вещей это безусловно необходимо, поскольку без правоустанавливающих документов и актов государственной регистрации невозможно вообще вести речь о правомерности рассмотрения требования в суде. К таковым относятся недвижимость, транспортные средства, некоторые другие вещи. Договоры, свидетельства о праве на наследство, свидетельства о праве собственности, выписки из государственного реестра, решения суда, иные документы, подтверждающие факт нахождения данного имущества на праве собственности, позволяют достаточно достоверно установить момент приобретения имущества. Хотя нужно признать, что эти средства доказывания, как и всякие другие, не имеют для суда заранее установленной силы и могут опровергаться сторонами любыми другими допустимыми доказательствами. Практике известны случаи регистрации задним числом прав на жилое помещение, подделки нотариальных документов, актов регистрации транспортных средств.

В любом случае, однако, решение суда, не установившего, когда и кем было приобретено такое имущество, какими правоустанавливающими документами подтверждаются права владельца, подлежит отмене по причине неполного исследования обстоятельств дела.

Достаточно просто устанавливается момент приобретения права собственности на акции и банковские вклады. В первом случаи действуют правила ведения реестра владельцев ценных бумаг, во втором — правила совершения банковских операций по вкладам.

Предметы, относящиеся к памятникам истории и культуры, включенные в состав государственного музейного фонда, государственного архивного фонда также подлежат регистрации в соответствующих реестрах, и потому время их приобретения может быть установлено документально.

Иначе дело обстоит с другими видами имущества, и прежде всего с предметами домашней обстановки, хозяйственного обихода, хозяйственным инвентарем, домашними животными и т.п. Обычно собственники не утруждают себя сохранением не только правоустанавливающих, но и вообще каких-либо документов на такие вещи, да они и не всегда требуются для подтверждения прав владельца. Факты их нахождения во владении супруга (в помещениях, принадлежащих супругам), совместного использования либо использования в общих целях позволяют судить о принадлежности их к общей собственности супругов. Вообще по отношению к подобным вещам следует руководствоваться правилом: любая такая вещь является общей собственностью, пока не будет доказано обратное. Таким образом, истцу, требующему раздела имущества, достаточно представить доказательства нахождения таких вещей у супруга (в хозяйстве супруга), чтобы обосновать свое требование с активной стороны. Ответчику в этом случае предоставляется право опровергать это утверждение, предоставляя доказательства, свидетельствующие о принадлежности ему той или иной вещи на праве собственности, в частности доказательства приобретения ее до заключения брака.

Должны ли стороны доказывать всегда источник приобретения имущества? Все зависит от конкретных обстоятельств. В случаях, когда доказан факт приобретения имущества в период брака, как правило, уже не имеет значение, кто формально значится его собственником: один или оба супруга. В таких случаях средства приобретения могут опровергнуть принадлежность этого имущества к общей собственности супругов. Поскольку это отвечает интересам ответчика по иску о разделе имущества, он и должен доказывать, что имущество приобретено им на средства, полученные в дар либо по наследству, либо иные средства, являющиеся его личной собственностью в соответствии с заключенным брачным договором.

В этой связи несомненный интерес представляет следующее дело. Н. обратилась в суд с иском о расторжении брака и разделе имущества.

Она, в частности, просила признать общей собственностью дорогостоящий баян, утверждая, что он был приобретен на средства, вырученные от продажи автомобиля, приобретенного супругами во время брака. Истица не настаивала в этой части на передаче ей спорного имущества, ограничиваясь требованием присуждения ей компенсации. Ответчик утверждал, что баян был приобретен им на средства, подаренные ему отцом, поскольку этот инструмент необходим ему в его профессиональной деятельности. Суд отказал в иске, поскольку, во-первых, не подтвердился факт приобретения баяна на средства, вырученные от продажи автомобиля. Суд установил, что автомашина, о которой говорилось в заявлении истицы, супругам не принадлежала. Она была оформлена на имя другого лица, проживавшего в другом городе, и была этим лицом продана. Суд в свое время отказал истице во взыскании половины стоимости проданной машины. Во-вторых, суд установил, что доходы супругов в период брака, предшествовавший приобретению баяна, были незначительны и не позволяли им приобрести такую дорогостоящую вещь. Наконец, в-третьих, свидетели подтвердили факт представления ответчику его отцом средств на приобретение баяна.

Сам факт отсутствия у истца сведений о размерах получаемых в период брака общих доходах сегодня уже не может свидетельствовать о принадлежности имущества ответчику. В такой же мере они могут быть признаны и собственностью истца. Данные налоговых органов, справки с места работы и т.п. документы, свидетельствующие о размерах получаемых доходов, не могут сами по себе опровергать принадлежность имущества на праве общей собственности. Но они косвенно могут подтверждать факт приобретения имущества не на общие средства супругов, а на личные. Хотя возможно, что имущество было приобретено на средства, сокрытые супругами от налоговых органов, в том числе на средства, добытые преступным путем.

Таким образом, по нашему мнению, имущество, приобретенное супругами во время брака, считается приобретенным на их общие средства, пока не будет доказано иное.

И доказывать это должен тот из супругов, кто настаивает на признании за ним права собственности на это имущество. Поколебать это положение не может и правило п. 4 ст. 38 СК, дающее право просить суд признать личной собственностью то имущество, которое было нажито супругами в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений. Это всего лишь частный случай опровержения общей презумпции супружеской собственности на имущество, нажитое во время брака.

Иначе дело обстоит с имуществом, приобретенным одним из супругов до брака, полученным им в дар или по наследству. Оно может быть признано общей собственностью, если будет доказано, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества. Здесь обязанность представления доказательств такого рода уже возлагается на истца, требующего раздела этого имущества.

Способ приобретения имущества также служит средством опровержения общей собственности супругов и потому должен доказываться тем из супругов, который требует передачи (закрепления) имущества в свою собственность.

Дарение в силу ст. 572 ГК РФ является договором, предполагающим, с одной стороны, безвозмездную передачу либо обязанность безвозмездной передачи (обещание дарения) вещи в собственность одаряемому, а с другой стороны — согласие одаряемого на принятие дара. Предметом договора дарения могут выступать также права дарителя по отношению к себе (вещные права, исключительные права) либо к третьему лицу (обязательственные права, корпоративные права). Договор дарения распространяется также и на случаи, когда одна сторона безвозмездно освобождает или обязуется освободить другую сторону от имущественной обязанности перед собой либо третьим лицом.

Дарение имущества всегда предполагает определение конкретного состава имущества, подлежащего передаче одаряемому. Отсюда обещание подарить все свое имущество или его часть без указания конкретного предмета дарения в виде вещи, права либо освобождения от обязанности, законом объявляется ничтожным (п. 2 ст. 572 ГК).

Дарение не может быть поставлено в зависимость от смерти дарителя, поскольку для таких случаев закон предусматривает особый порядок оформления перехода прав и обязанностей путем составления завещания (п. 3 ст. 572 ГК).

Реальный договор дарения, т.е. дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершен в устной форме (п. 1 ст. 574 ГК), за исключением случаев дарения движимого имущества, в которых дарителем выступает юридическое лицо и стоимость дара превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда. В письменной форме также должен быть заключен договор, содержащий обещание дарения движимого имущества в будущем. Несоблюдение этих правил влечет за собой ничтожность договора дарения (п. 2 ст. 574 ГК).

Договор дарения недвижимого имущества также должен заключаться в письменной форме, поскольку он подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК). ГК, правда, в главе о дарении не упоминает о необходимости соблюдения в таких случаях письменной формы, однако это положение прямо вытекает из ст. 164 ГК и ст. 14 Федерального закона от 21 июля 1997 г. О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним .

Поскольку дарение недвижимости предполагает, с одной стороны, его обязательную государственную регистрацию, а с другой стороны — обязательную дачу супругом одаряемого лица нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки (п. 2 ст. 35 СК РФ), суд в таких случаях всегда может установить факт возникновения права личной собственности супруга. Дарение недвижимости, совершенное до введения в действие закона О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним устанавливается на основании правоустанавливающих документов и актов регистрации права, действовавших в субъектах Федерации и отдельных муниципальных образованиях. Права на недвижимое имущество, возникшие до вступления указанного закона в силу и не прошедшие государственную регистрацию, также признаются законом действительными (ст. 6 Федерального закона О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним ).

Хотя установление таких прав может быть сопряжено с известными трудностями.

Однако имеется одна проблема, на которую обычно не обращают внимания. Дело в том, что на стороне одаряемого может выступать не один супруг, а оба супруга. Закон не запрещает сделок дарения в собственность обоим супругам. В таких случаях у последних возникает право общей собственности, причем это право может быть как совместным, так и долевым. В соответствии со ст. 34 СК к совместной собственности супругов относится имущество, нажитое супругами во время брака. К имуществу, нажитому во время брака, данная статья относит доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения. Общим имуществом являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые или недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

На первый взгляд, здесь нет места для нашего случая, поскольку дарение и наследование на упоминаются в качестве оснований возникновения общей супружеской собственности. Однако, по нашему мнению, они могут быть подведены под понятие любое другое нажитое супругами в период брака имущество . В противном случае пришлось бы допустить невозможность сделок дарения и завещания в пользу обоих супругов одновременно. Отсюда следует, что правы авторы комментария к Семейному кодексу, утверждающие, что в п. 2 ст. 34 СК РФ дается примерный перечень источников возникновения права совместной собственности супругов. Основаниями возникновения права общей совместной собственности супругов являются такие гражданско-правовые сделки, как купля-продажа, мена, дарение, наследование и др. .

Модель договора дарения сконструирована в расчете на одного одариваемого. Но едва ли это можно рассматривать как препятствие к совершению дарения имущества в общую собственность сразу обоим супругам. Государственная регистрация такого договора и такого права возможна по заявлению любого супруга (ст. 24 Федерального закона О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним ), поскольку каждый из участников совместной собственности вправе совершать действия по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом. На основании заключенного и исполненного договора дарения производится государственная регистрация права общей совместной собственности. При регистрации прав на недвижимое имущество, находящееся в общей совместной собственности, производится единая запись, и все сособственники указываются в одной графе Правообладатель , а в графе Вид права указывается: общая совместная собственность (п. 41 Правил ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним).

Когда же недвижимое имущество приобретается в собственность одним из супругов по возмездной сделке, согласие второго супруга на совершение такой сделки (ст. 35 СК) дает право государственному регистратору на регистрацию права общей совместной собственности. Если же супруг настаивает на регистрации приобретаемого объекта в личной собственности (имущество приобретается им на собственные средства), а второй супруг возражает против этого, то приобретателю следует сделать заявление об этом и просить государственного регистратора приостановить государственную регистрацию до установления судом права личной собственности на приобретаемый объект недвижимости (ст. 19 Федерального закона О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним ). В этом случае право собственности будет регистрироваться на основании решения суда. Впрочем, закону не будет противоречить и иное решение вопроса — государственная регистрация права общей собственности супругов по такому договору, а затем государственная регистрация права собственности на этот объект по решению суда, признавшему право собственности на данный объект за одним из супругов.

Можно также с самого начала произвести государственную регистрацию права собственности на одного правообладателя, если от второго супруга поступит нотариально удостоверенное согласие на это.

Дарение недвижимого имущества обоим супругам может совершаться дарителем и на праве общей долевой собственности (с определением долей в праве общей собственности). В этом случае государственная регистрация прав каждого супруга должна производиться в Едином государственном реестре в виде отдельной записи на отдельном листе. При этом в графе Доля заполняется доля каждого из супругов в праве общей собственности, а в графу Вид права каждого из отдельных листов подраздела II вносятся слова общая долевая собственность (п. 39-40 Правил ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним). Таким образом, действующее ныне гражданское и семейное законодательство не исключает возникновения между супругами права общей долевой собственности.

Наследование, как и дарение, может создавать как право личной собственности для одного из супругов (наследование по закону и по завещанию), так и право общей совместной либо долевой собственности (наследование по завещанию). Между дарением и наследованием по завещанию вообще очень много общего. Неслучайно п. 3 ст. 572 ГК предусматривает, что к дарению, предусматривающему передачу дара одаряемому после смерти дарителя, применяются правила гражданского законодательства о наследовании. Российское законодательство традиционно не признает действительным дарение на случай смерти, хотя в законодательстве некоторых других стран такие случаи встретить можно.

Из имущества, нажитого в период брака, судом исключаются вещи и права, составляющие личную собственность каждого из супругов.

Установив состав общего имущества и его стоимость, суд должен определить долю каждого из супругов в общем имуществе, а вслед за этим решить вопрос о присуждении каждому из супругов имущества в натуре в соответствии с его долей.

Дело осложняется тем, что при разделе общей собственности действует правило п. 4 ст. 252 ГК, в соответствии с которым выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выделения его доли в натуре допускается с его согласия. Это правило тем более действует в отношении супругов.

При значительной доле супруга в общем имуществе, вопрос о его разделе может зайти в тупик, если хотя бы один супруг будет возражать против принудительного прекращения права собственности на некогда общее имущество. Немаловажно при этом и то, по какому принципу необходимо проводить раздел: следует ли, определив долю каждого из супругов по отношению ко всему нажитому имуществу, применять затем эти доли последовательно по отношению к каждому из объектов общей собственности либо учитывать эти доли только по итогам раздела. Статья 254 ГК РФ говорит о необходимости перед производством раздела определить долю каждого из участников совместной собственности в праве общей собственности , давая тем самым повод говорить о возможности отказа от механического распространения установленной доли на каждый из объектов общей собственности. Напротив, ст. 38 и 39 СК ведут речь об определении доли в общем имуществе супругов, как бы давая тем самым основание для решения вопроса в пользу раздела каждого из предметов, входящих в состав общего имущества, в соответствии с установленными долями.

Несомненный интерес в этой связи представляет позиция судов. Суд в соответствии со ст. 38 СК определяет при разделе, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. Причем делать это он вправе только тогда, когда такое требование заявлено в суде хотя бы одним из супругов. Другими словами, супруги должны предложить суду свой вариант раздела общей собственности и перечислить предметы, подлежащие передаче (оставлению в собственности) каждому из них. При этом часть имущества может быть поделена ими добровольно, в силу чего суд не должен решать вопрос о принадлежности этого имущества.

Когда вариант физического передела не вызывает спора у супругов, суду остается проверить, насколько этот вариант законен, соответствует ли он доле каждого из супругов в праве общей собственности и не затрагивает ли он прав третьих лиц.

Сложнее, когда стороны не могут договориться о таком разделе. Встает вопрос, может ли суд в таком случае выносить решение, не считаясь с желаниями (волей) супруга? Однозначного ответа на этот вопрос практика не дает. Так, по одному из дел Верховный Суд РФ указал, что присуждение бывшему мужу автомобиля, с чем была согласна жена, довольствовавшаяся в этом случае денежной компенсацией своей доли, не дает права бывшей жене на присуждение ей всего садового домика с выплатой компенсации бывшему мужу, с чем муж был не согласен. Никто из сторон, подчеркнул суд, не может быть лишен права собственности на 1/2 садового домика.

Раздел жилого дома имеет свои особенности. На долю, приходящуюся каждому из бывших супругов, суд должен определять реальную часть жилых и нежилых помещений, соответствующих его доле. При этом он не вправе без согласия сторон производить зачет между двумя видами этих помещений и выделять вместо жилых нежилые помещения.

Так, например, в свое время Черкесский городской народный суд, рассмотрев дело по иску Ш. к Н. о разделе дома, произвел раздел, по которому ответчице выделил 1/2 дома, а истице на ее долю (1/2 дома) — одну комнату размером 10,6 кв. м и коридор, возложив на нее обязанность переоборудовать его во вторую жилую комнату, для чего необходимо было поднять стены, сделать перекрытие, кровлю, полы, построить отопление. Таким образом, в нарушение требований ст. 121 ГК вместо выдела имущества в натуре, т. е. жилого помещения, суд передал в собственность истице наряду с комнатой коридор, который не относится к жилым помещениям. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР состоявшиеся по делу судебные постановления по этим мотивам отменены в порядке судебного надзора с направлением дела на новое рассмотрение.

При невозможности произвести раздел дома в натуре суд вправе вынести решение об установлении порядка пользования жилым домом, но только если на этом настаивает хотя бы одна из сторон.

Особенностями отличается и раздел вкладов в кредитных учреждениях. Вид вклада не влияет на правила его раздела. Разделу подлежат и вклады до востребования, и вклады срочные, и вклады выигрышные, и вклады целевые. Компенсационные выплаты на вклад входят в общую сумму вклада, подлежащего разделу. То же самое относится и к индексации целевых вкладов. Как уже говорилось при рассмотрении вопроса об осуществлении супругами права общей собственности, суду важно установить источник происхождения средств на вкладе — относятся ли они к общему имуществу супругов либо могут быть признаны личной собственностью вкладчика. Средства, полученные до брака, в дар или по наследству, не подлежат разделу, даже если они и были внесены на банковский счет супруга. Во внимание принимается при этом и брачный договор, который может заключаться супругами и выводить из-под режима совместной собственности определенные виды имущества, в том числе и средства, поступающие на вклад в банке из определенных источников.

В соответствии с п. 5 ст. 38 СК вклады, внесенные супругами хотя бы и за счет общего имущества супругов на имя их общих несовершеннолетних детей, считаются принадлежащими этим детям и не учитываются при разделе общего имущества супругов.

В действительности, процесс юридической квалификации именного вклада не так уж сложен. Факт внесения его одним из супругов на свое имя либо имя другого супруга в период брака всегда считался достаточным для отнесения его к общему имуществу. В этом случае для опровержения данного вывода заинтересованному лицу надлежало доказать, что вклад произведен за счет его личных средств. Вклады на предъявителя почти ничем в этом отношении не отличаются от именных вкладов. Однако вопрос об их разделе может быть разрешен до тех пор, пока один из супругов является законным владельцем сберегательной книжки на предъявителя.

В противном случае придется вначале предъявлять иск об истребовании этой ценной бумаги от владельца либо добиваться ее аннулирования решением суда в порядке особого производства.

Убедившись в том, что средства, хранящиеся на банковском вкладе, являются общей собственностью супругов, суд должен выяснить, каков общий правовой режим этой собственности — законный или договорный. В случае отсутствия договора либо умолчания в нем о правовом режиме банковского вклада применяются нормы о законном режиме, в соответствии с которыми суд устанавливает долю второго супруга во вкладе и присуждает ему соответствующую сумму. Решение суда служит основанием для выдачи супругу присужденной суммы со вклада, но не к допущению его к операциям по вкладу. Сумма эта выдается по предъявлении исполнительного листа.

Отдельные вещи вообще невозможно разделить в натуре либо физически, либо юридически (неделимые вещи). К неделимым вещам относится, в частности, вексель. По этой ценной бумаге права осуществить может только лицо, указанное в векселе. Право, закрепленное в векселе, передается особым образом. Решением суда его невозможно переадресовать другому лицу. Супруг-вексельный кредитор не может быть принудительно лишен своего права по векселю, а решение суда не может служить основанием для возникновения таких прав у другого супруга. Более того, по вексельному праву невозможна и частичная уступка права требования по денежному обязательству. Супруг, которому вексель передается другим супругом пусть и по индоссаменту, но на часть вексельной суммы, становится участником обычного заемного обязательства. Вексель приобретает для него значение обычной денежной расписки.

Действующее законодательство предусматривает возможность прекращения права общей супружеской собственности, во-первых, в случае раздела, а во-вторых, в случае выдела доли супруга по требованиям кредиторов с целью обращения взыскания по его долгам.

Право общей супружеской собственности прекращается в силу раздела.

Однако сохранение брака не препятствует возникновению права общей собственности на вновь приобретаемое имущество. Если же брак расторгнут, то право общей собственности может быть прекращено по иску о разделе, для которого установлен давностный срок продолжительностью три года (п. 4 ст. 38 СК). Весь этот период право общей собственности продолжает существовать, так что каждый из бывших супругов сохраняет все возможности, гарантируемые этим правом (владение, пользование и распоряжение).

После истечения срока исковой давности судьба общей собственности представляется не столь ясной. С одной стороны, требование супруга о разделе имущества, некогда составлявшего общую собственность, не подлежит удовлетворению, если противная сторона заявит о применении срока давности, а суд не найдет оснований для ее восстановления. С другой стороны, если супруг, у которого находится истребуемое имущество, передаст его другому супругу добровольно, он лишается права истребовать его обратно по мотиву передачи его за пределами срока исковой давности (ст. 206 ГК).

Все дело в общей неопределенности судьбы субъективного права после истечения исковой давности. Однако независимо от того, прекращается ли de jure право супруга, пропустившего срок исковой давности, на общее имущество и истребование от другого супруга имущества, соответствующего его доле в праве общей собственности, или нет, другая сторона является собственником всего общего имущества, поскольку право общей совместной собственности позволяет каждому из участников считаться собственником всего общего имущества. Сторона, пропустившая срок исковой давности, лишается возможности осуществлять права, составляющие содержание права общей совместной собственности, de facto лишаясь самого права общей совместной собственности. Но становится ли в силу этого право другой стороны ее правом частной собственности на все общее имущество? В законе ответа на этот вопрос мы не найдем. Здесь возможны два решения. Мы можем квалифицировать право на задавненное общее имущество как право частной собственности на имущество в той доле, которая могла бы быть определена данному лицу в случае удовлетворения иска о разделе, и как незаконное добросовестное владение — в остальной части.

В части имущества, права на которое подлежат государственной регистрации, такая квалификация теряет свой смысл, поскольку de jure такой стороне по определению принадлежит право собственности, которое уже не может быть оспорено другой стороной. Отсюда такая конструкция слишком эфемерна, чтобы быть практически применимой. Более жизнеспособной поэтому является квалификация такого случая как основания прекращения права общей собственности бывших супругов и возникновения права частной собственности у того из них, который фактически владеет, пользуется и распоряжается соответствующим имуществом либо значится в качестве его собственника в соответствующем государственном реестре. Никакой давности владения для таких ситуаций просто не требуется.

Особенность совместной собственности супругов заключается в частом несовпадении формального (лицо, которому формально принадлежит право) и фактического субъекта (лицо, которое реально осуществляет право). Для недвижимости фактическим субъектом являются обычно оба супруга, в то время как формально право собственности на объект может быть зарегистрировано только за одним из них. Напротив, движимое имущество не имеет формально определенного собственника, но иногда может иметь формального владельца (автомобили, оружие и т.п.). Их фактическими собственниками могут быть как оба супруга, так и один из них. В отдельных случаях осуществление супругом своего права собственности происходит не напрямую, а с помощью представительства и доверенности (транспортные средства). Поскольку владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по обоюдному согласию супругов (п. 1 ст. 35 СК), постольку и становятся возможны такие ситуации, при которых отдельные виды имущества могут находиться в исключительном владении, пользовании и распоряжении только кого-то одного из них, тогда как остальным имуществом они владеют, пользуются и распоряжаются сообща.

Данные обстоятельства, несомненно, учитываются при разделе имущества супругов, как и то, кому формально принадлежит имущество, составляющее общую собственность супругов.

Дополнительными мотивами, подлежащими учету при определении судьбы супружеского имущества при разделе, служат состояние здоровья бывшего супруга, проживание с ним несовершеннолетних детей, заинтересованность другого супруга в имуществе, наличие фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом и другие обстоятельства.

В соответствии с п. 1 ст. 33 СК законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Первоначально право супругов устанавливать иной (отличный от законного) режим имущества было закреплено в ч. 1 Гражданского кодекса РФ. В статье 256 ГК сказано: Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Семейный кодекс РФ конкретизировал эту норму, предусмотрев возможность заключения брачного договора. В нем впервые появилось понятие брачного договора. Договорному режиму имущества супругов посвящена глава 8 Семейного кодекса РФ.

Наш законодатель воспринял нормы зарубежного законодательства о брачном договоре, предоставив супругам право устанавливать режим супружеского имущества по своему усмотрению. Нормы, регулирующие имущественные отношения супругов, отныне носят диспозитивный характер. Возможность регулирования имущественных отношений между супругами брачным договором заставляет смотреть на брак как на договор, юридическую сделку.

В разных странах этот институт имеет особенности, но основная цель брачного договора — предоставить супругам достаточно широкие возможности для определения в браке своих имущественных отношений с тем, чтобы они могли отступить от режима имущества, установленного законом, который автоматически начинает действовать с момента заключения брака. Практика заключения брачного договора существует, как правило, в состоятельных семьях. В брачном договоре определяется право собственности на имущество мужа и жены, принадлежавшее им до брака и приобретенное в период брака, иногда предусматриваются имущественные санкции на случаи развода.

При разрешении впоследствии спора между супругами суд будет руководствоваться не предписаниями закона, а положениями брачного договора.

Сразу же нужно отметить следующее: несмотря на то, что в СК РФ говорится о брачных договорах, на практике весьма часто употребляются термины брачный контракт или брачное соглашение. Все эти термины являются синонимами: в соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Термин же контракт является заимствованием английского contгaсt, что переводится как договор.

Принимая во внимание, что супружеские отношения принадлежат к сфере правового регулирования семейного законодательства, Семейный кодекс РФ 1995 года посвятил институту договорного режима имущества супругов ряд норм.

По своей правовой природе брачный договор — гражданско-правовая сделка, обладающая как общими для любой сделки признаками, так и специфическими. К общим признакам относится строго определенный субъектный состав. Участниками договора могут быть супруги или лица, вступающие в брак.

Это весьма спорное утверждение сегодня является господствующей точкой зрения в юридической науке. Наиболее характерный пример обоснования такого подхода мы найдем в Комментарии к Семейному кодексу Российской Федерации. По утверждению Б.М. Гонгало, дело здесь в том, что сама возможность заключения брачного договора предусмотрена в Гражданском кодексе РФ. Изменение и расторжение брачного договора производятся по основаниям и в порядке, также установленным нормами Гражданского кодекса для изменения и расторжения договора (п. 2 ст. 43 СК).

Действительно, брачный договор в значительной своей части направлен на урегулирование гражданско-правовых последствий брака (семейная собственность). Действительно, его заключение, действительность и порядок заключения подчинены действию норм гражданского права. Но из этого слишком рано делать вывод о гражданско-правовом характере брачного договора, даже если такой договор упоминается в Гражданском кодексе.

Есть некоторые приметы, признаки, которые невозможно объяснить с помощью традиционных конструкций гражданского права. Одна из них — брачный договор между лицами, вступающими в брак. Высказано две точки зрения на его правовую природу. Раньше всего в литературе его поименовали условной сделкой с отлагательным условием. Позднее, однако, было выдвинуто предложение считать такой договор обычной сделкой, поскольку условие заключения брака должно считаться существенным условием такой сделки. И та, и другая точки зрения не могут быть приняты по следующим соображениям. В самом деле, условие о заключении брака нельзя считать условием, обычно превращающим сделку в условную, поскольку такое условие зависит от сторон и поскольку без такого условия брачный договор заключаться не может (Н.Е. Сосипатрова). Но с другой стороны, такое условие отодвигает наступление последствий по брачному договору на неопределенный срок, поскольку точно неизвестно, когда будет заключен брак. Более того, сторонам в таком договоре не запрещается содействовать либо препятствовать наступлению (ненаступлению) такого условия в силу принципа добровольности заключения брака. Подача заявления в органы загса сама по себе никаких правовых последствий не имеет и никоим образом не связывает лиц, подавших такое заявление. Каждый из них вправе в любое время до регистрации брака отказаться от вступления в брак.

Данное обстоятельство делает такой брачный договор условной семейной, а не гражданско-правовой сделкой. Лица, подавшие заявление, могут и не заключить брака в пределах обычного месячного срока, установленного для таких случаев (ст. 11 СК). Однако означает ли это, что они всегда должны будут заключить новый брачный договор, подавая заявление повторно? В принципе на такой вопрос нужно давать утвердительный ответ, поскольку новому намерению вступить в брак должно соответствовать и новое соглашение о правовых последствиях такого брака. Тем не менее, на наш взгляд, нет непреодолимых препятствий для реанимации уже заключенного ранее брачного договора, экстраполяции его условий на новые обстоятельства, если ни одна из сторон против этого не возражает.

Есть, однако, одно возражение, которое должно быть при этом принято во внимание. Такая ситуация чревата правовой неопределенностью, поскольку неизвестно, когда будет подано (и будет ли подано вообще) повторное заявление. В течение этого времени какова должна быть судьба брачного договора? Считать его прекратившимся в случае отказа от заключения брака допустимо (М.Г. Масевич, Н.Е. Сосипатрова), но возможно и другое решение — распространение на такие сделки правила предварительного договора (п. 4 ст. 429 ГК), допускающего сохранение силы за таким брачным контрактом в течение года с момента его заключения при условии заключения брака в течение этого срока, если ни одна из сторон, вступающих в брак, не заявила о своем желании заключить новый брачный контракт. Таким образом, брачный контракт, заключенный между лицами, желающими вступить в брак, прекращает свое действие в случае незаключения брака в течение сроков, установленных Семейным кодексом. В случае же заключения брака данными лицами не позднее одного года с момента заключения брачного договора, условия последнего вступают в силу для супругов, если ни один из них не возражает против этого и не требует заключения нового брачного договора. Безусловным препятствием для возобновления действия такого договора может рассматриваться, например, заключение и расторжение в течение этого времени другого брака, поскольку в таких случаях нарушается предположение о перенесении срока регистрации брака, которое может считаться основанием для такого решения. Нельзя не видеть, что такая конструкция является более сложной и уязвимой с точки зрения защиты интересов супругов, для одного из которых перенесение срока регистрации брака может быть вызвано как раз несогласием с условиями уже заключенного брачного договора. Для придания ей обязательной силы требуется, поэтому, как минимум,, акт официального толкования норм семейного права.

Не меньше оснований для признания брачного договора конструкцией sui generis дает и его содержание.

Запрещение включать в его состав условия, ставящие одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, по-видимому, не имеет рационального объяснения в теории гражданского права. Первое, с чем ассоциируется такое условие, заставляет вспомнить кабальную сделку. Но такое рефлекторное движение при ближайшем рассмотрении обнаруживает свою несостоятельность прежде всего в силу своего механистического характера. . Для признании сделки кабальной требуется не только крайне невыгодное положение одной из сторон, но и стечение для нее тяжелых обстоятельств, под воздействием которых заключена сделка. При признании недействительным брачного договора второе обстоятельство доказывать не надо, так как достаточно наличия крайне неблагоприятного положения одного из супругов в результате такого соглашения. Тем не менее, это условие должно наличествовать уже в момент заключения договора, поскольку признание недействительной сделки распространяется на нее с момента совершения, в силу чего изменение обстоятельств, в силу которого исполнение брачного договора ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, должно давать повод к его изменению либо расторжению, но никак не к признанию его недействительным. Думается, здесь речь должна идти не о недействительности брачного договора, но о невозможности его исполнения, за которую сторона не отвечает. Ни о каком неравноправном положении (невыгодных условиях) речь здесь не идет. Речь не о том, на ком из супругов будет лежать больше обязанностей, или чьи обязанности окажутся (являются) более обременительными. Дело в другом — в заведомо неблагоприятном положении в момент заключения договора, что делает этот договор лишенным свободы волеизъявления. Невыгодность, невозможность исполнения вследствие изменившегося положения одного из супругов не может быть условием недействительности уже заключенного договора, поскольку стороны исходили из условий, бывших действительными, поскольку недействительной сделка признается с момента совершения (заключения).

Здесь же изменившиеся условия не могли быть предметом сделки, а следовательно и не влияют на ее действительность. Но они определяют судьбу обязательства, возникшего из сделки.

Для супруга, в отличие от потерпевшей стороны в кабальной сделке, не имеет значения факт осознания неблагоприятных последствий заключенного договора, а это позволяет говорить здесь не о пороках формирования воли, но о нарушении принципа равенства в лично-доверительных отношениях как имущественных, так и неимущественных по своему содержанию. Имущественное неравенство, имущественная зависимость — только видимая часть таких нарушений. Последствием имущественных ограничений брачного договора может быть стеснение и в личных свободах. Вместе с тем, следует согласиться с тем, что данное условие сформулировано настолько неопределенно, что при расширительном толковании способно полностью заблокировать практику брачных контрактов в России. Для того чтобы подобное не произошло, необходимо, на наш взгляд, разъяснение Верховного Суда РФ, содержащее четкое ограничительное толкование §3 ст. 42 СК РФ, необходимым образом ограничивающее судебное усмотрение в данном вопросе.

Несомненно же одно — наличие такого условия недействительности брачного договора — особенность семейной сделки. Гражданское право такого условия не знает. Более того, крайне неблагоприятное положение, в котором может оказаться сторона в обычной гражданско-правовой сделке, образует элемент риска, последствия которого в большинстве случаев несет сторона, совершающая сделку.

Вообще особое положение брачного договора более отвечает традиции русского права выделять брачные обязательства из системы гражданских обязательств. Традиция эта наблюдается с давних пор. Наиболее яркий пример ее являют реформы петровской эпохи, закрепившие норму, в соответствии с которой брак не мог быть предметом гражданско-правовых сделок, и потому обещание вступить в брак могло свободно не выполняться без всяких последствий для обещавшего. Напротив, рационализация и коммерциализация брачно-семейных отношений посредством механического проецирования положений гражданского права характерна для нововведений советского времени, провозгласившего разрыв с духовной сущностью брака и семьи.

Один из виднейших идеологов советской юриспруденции начального этапа ее становления П. Стучка утверждал, что имущественные отношения, вопросы взыскания алиментов, безусловно, являются отношениями гражданскими, а остальные тяготеют к ним, подсудны гражданскому суду и потому должны регулироваться гражданским правом.

Превалирование духовного начала над материальным всегда особенно ярко проявляло себя в отношениях супружества. Осознание этого факта законодателем даже вынуждало его в иные времена признавать юридическое значение и за формально не зарегистрированным браком — фактическими брачными отношениями. Официальный акт регистрации для некоторых случаев замещался фактом создания семьи.

В соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Данная статья предоставляет возможность супругам своим соглашением самостоятельно определить свои имущественные права и обязанности в период брака и на случай его расторжения. Действовавшее ранее семейное законодательство регулировало эти отношения императивными нормами, не допуская отступлений от законного режима имущества супругов. Если эти нормы в основном соответствовали интересам супругов в отношении предметов потребительского назначения, то в современных условиях, когда в составе имущества супругов может быть недвижимость, средства производства, правовое регулирование их имущественных отношений часто требует иных решений, что и достигается заключением между ними брачного договора.

Брачный договор представляет собой одну из разновидностей гражданско-правового договора, обладающего, однако, определенной спецификой. По сравнению с другими гражданско-правовыми договорами его особенностями являются: особый субъектный состав, содержание и предмет договора. При этом брачный договор должен соответствовать основным требованиям, предъявляемым к гражданско-правовым сделкам, как по форме заключения, так и по содержанию и свободе волеизъявления сторон.

Таким образом, брачный договор представляет собой прежде всего соглашение, суть которого — договоренность лиц, выражающая их общую волю. Это соглашение основано на равенстве сторон и предполагает свободу выбора партнера при его заключении. Сторонами в брачном договоре могут быть как супруги, так и лица, вступающие в брак.

Как уже отмечалось, такое соглашение по российскому законодательству может определять исключительно имущественные права и обязанности супругов. При этом стороны брачного договора могут устанавливать эти права и обязанности, то есть определять судьбу нажитого имущества в период брака и в случае его расторжения, а также или только в период брака, или только в случае его расторжения.

В соответствии с п. 1 ст. 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности общего имущества, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Договор может быть заключен на определенный срок или бессрочно, он может поставить возникновение некоторых правоотношений в зависимость от определенных обстоятельств, например, рождения детей.

Субъектами брачного договора могут быть только лица, вступающие в брак, и супруги. В случаях, когда брачный договор заключается лицами перед вступлением в брак, он вступает в силу только с момента заключения брака. Если брак не будет заключен, то договор аннулируется. Таким образом, заключение брачного договора до вступления в брак можно рассматривать как договор с отлагательным условием.

Особенностью предмета брачного договора является то, что его условия могут относиться не только к уже существующим имущественным правам, но и к будущим предметам и правам, которые могут быть приобретены супругами в период брака (ст. 42 СК РФ).

Введение в семейное законодательство России брачного договора не означает, что все лица при вступлении в брак или в период брака обязаны заключать такой договор.

Закон лишь предоставляет будущим супругам и супругам право самостоятельно определять в брачном договоре свои имущественные взаимоотношения в браке, но не обязывает их к этому. Нужно полагать, что и в настоящее время большинство лиц не будет заключать брачный договор, если их имущество состоит преимущественно из предметов потребительского назначения. В этом случае их отношения будут регулироваться нормами о законном режиме имущества супругов.

В современных условиях заключение брачного договора должно представлять интерес главным образом для супруга-предпринимателя, желающего оградить в случае развода свое предприятие от раздела всего имущества, как это предусмотрено ст. 38 СК РФ. Кроме того, заключение брачного договора позволит супругам избежать споров, которые часто возникают после прекращения брака.

В соответствии с ч. 1 п. 1 статьи 41 Семейного кодекса, брачный договор можно заключить как до регистрации брака, так и в любое время в период брака. От того, когда заключен брачный договор — до регистрации брака или после регистрации брака — зависит вступление его в силу, возникновение прав и обязанностей, предусмотренных договором. Если брачный договор заключен до регистрации брака, он вступит в силу только со дня регистрации брака в органах ЗАГСа. В законе не сказано, как скоро после заключения брачного договора должен быть зарегистрирован брак, однако до тех пор, пока брак не зарегистрирован, брачный договор не вступает в силу и никаких прав и обязанностей по нему у сторон не возникает. Так, например, супруги, прожив много лет без регистрации брака, решили заключить брачный договор. Такой договор может быть заключен, но чтобы он вступил в силу необходимо брак зарегистрировать, так как законом признается брак, заключенный только в органах ЗАГСа (п. 2 ст. 1 СК). Если брачный договор заключен после регистрации брака, он вступает в силу с момента его заключения, а именно — с момента нотариального удостоверения, поскольку закон требует обязательного нотариального удостоверения брачного договора (ст. 41 СК).

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. В последнем случае моментом вступления брачного договора в силу будет момент, указанный в договоре. Например, супруги, заключив брачный договор 7 февраля 1999 г., могут в нем указать, что он вступит в силу с 7 февраля 2001 г. И наоборот, супруги могут договориться, что действие их брачного договора распространяется на права и обязанности, возникшие до его заключения. Например, супруги зарегистрировали брак 7 февраля 1999 г., брачный договор заключили 7 февраля 2001 г. с условием, что он распространяет свое действие на имущественные правоотношения, возникшие со дня регистрации брака 7 февраля 1999 г. Таким образом, возможно как заключение брачного договора на будущее время, так и заключение брачного договора с обратной силой.

Брачный договор (как и любой другой договор) представляет собой юридический документ, подписанный обеими сторонами. Но обычный договор может быть подписан и представителями сторон на основании надлежаще оформленной доверенности. Возникает вопрос: может ли быть подписан брачный договор представителями сторон? Однозначного ответа на него ни семейное, ни гражданское законодательство не дает. Правда, в ГК РФ имеется норма (п. 4 ст. 182), не допускающая совершения через представителя сделки, которая по своему характеру может быть совершена только лично. Относится ли к таким сделкам брачный контракт? По этому вопросу было высказано мнение, что брачный договор относится к таким сделкам, поэтому его подписание представителями сторон невозможно.

По моему мнению, все же следует признать возможность заключения брачного контракта через представителя при наличии надлежаще оформленной доверенности, содержащей основные условия брачного контракта, что вытекает из имущественного характера сделки.

Порядок заключения брачного договора в зарубежных странах тоже, как правило, требует соблюдения письменной формы и присутствия супругов.

Во Франции он подлежит нотариальному удостоверению; в Италии он должен быть зарегистрирован в местном органе власти, а если договор касается недвижимого имущества, то он должен быть зарегистрирован в органах, регистрирующих сделки с недвижимостью.

Во многих зарубежных странах обеспечен свободный доступ заинтересованных лиц для ознакомления с содержанием брачного договора. Это правило обеспечивает, в первую очередь, интересы кредиторов супругов. Оно важно, главным образом, для отношений в сфере предпринимательства.

Под вступлением брачного договора в силу следует понимать момент возникновения имущественных прав и обязанностей супругов, предусмотренных договором. Четкое определение момента вступления в силу брачного договора имеет первостепенное значение. Например, если в договоре установлено, что он вступает в силу с 20 ноября 1997 года и доходы, получаемые каждым супругом, становятся его личной собственностью, то именно с этой даты каждый из них становится собственником того, что он заработал. А до 20 ноября 1997 года доходы супругов имели режим совместной собственности.

Наиболее распространенная практика — это заключение брачных контрактов до регистрации брака. Брачный договор, заключенный до государственной регистрации заключения брака, вступает в силу со дня государственной регистрации заключения брака (ч. 2 п. 2 ст. 41 СК РФ).

Однако возможен вариант заключения брачного договора после регистрации заключения брака. В этом случае контракт вступит в силу с даты, согласованной супругами и зафиксированной в тексте договора.

Права и обязанности, предусмотренные брачным договором, могут ограничиваться определенными сроками либо ставиться в зависимость от наступления или ненаступления определенных условий (в соответствии с п. 2 ст. 42 СК РФ). Из этого следует, что супруги могут договориться, что брачный договор вступит в силу 1 января 1998 года и прекратит свое действие 10 апреля 1998 года. Таким образом, необязательно ставить в зависимость прекращение брачного договора от факта расторжения брака (но следует иметь в виду, что если брак будет расторгнут до указанной даты, то и действие брачного договора прекратится в момент регистрации расторжения брака).

Возможна также ситуация, когда супруги свяжут момент вступления в действие договора (или его какой-либо части) с неким событием, должным состояться в будущем. Под событиями, с которыми связаны возникновение (а также прекращение) прав и обязанностей супругов по брачному договору, необходимо понимать юридические факты (действия или события). Следовательно, наступление или ненаступление предусмотренных брачным договором событий может зависеть или не зависеть от воли супругов. Например, супруги могут записать в брачный договор, что в случае рождения ребенка квартира, являющаяся собственностью мужа, становится совместной собственностью супругов, то есть их общим имуществом.

Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению (п. 2 ст. 41 СК РФ).

Так как законодательство требует обязательного нотариального удостоверения брачного договора, то отсутствие такового удостоверения влечет за собой ничтожность договора, то есть не порождает у супругов никаких прав и обязанностей (в соответствии с п. I ст. 165 ГК РФ).

Однако это правило имеет одно исключение: если одна из сторон брачного контракта приступила к его фактическому исполнению, а другая сторона уклоняется от нотариального удостоверения, то при этом соглашение может быть признано действительным в судебном порядке на основании п. 2 ст. 165 ГК РФ. В таком случае последующего нотариального удостоверения соглашения не требуется.

Предметом брачного договора могут быть только имущественные отношения супругов. С помощью брачного договора супруги вправе изменить установленный законом режим и установить приемлемый для них режим имущества. Брачным договором можно установить режим совместной, долевой или раздельной собственности как на все имущество, так и на отдельные виды имущества или на имущество каждого из супругов. Это означает, что супруги могут вместо установленного законом режима совместной собственности имущества, нажитого в браке, установить режим раздельной собственности либо, наоборот, в отношении имущества, являющего по закону собственностью каждого из супругов (добрачное имущество, полученное во время брака в дар, по наследству и т.

п.), установить режим совместной собственности. Можно сочетать различные режимы: в отношении одного вида имущества (например, недвижимого) установить режим раздельной собственности, в отношении другого (движимого) — режим совместной собственности и т. п. Например, супруги в период брака приобрели жилой дом, бытовую технику и автомобиль. В брачном договоре они могут установить, что жилой дом принадлежит им на праве долевой собственности (доля мужа составляет 2/3, доля жены — 1/3), автомобиль принадлежит им на праве совместной собственности, бытовая техника является собственностью жены. В приведенном примере налицо сочетание режимов долевой, совместной и раздельной собственности. Предусмотреть все варианты брачных договоров невозможно, поскольку в каждом конкретном случае они будут зависеть от интересов и устремлений той или иной супружеской пары.

Режим раздельной собственности, установленный законом в отношении имущества, принадлежащего каждому из супругов до вступления в брак, либо полученного в браке одним из них безвозмездно, как правило, устраивает обоих супругов и не нуждается в изменении. Однако в жизни супругов могут быть ситуации, при которых для защиты интересов одного из них целесообразно установить режим общности на имущество, по закону находящееся в собственности каждого из супругов, иначе говоря — изменить установленный законом режим раздельности на режим общности или ограниченной (частичной) общности.

Супруги могут также предусмотреть в брачном договоре, что деньги, полученные от продажи имущества, принадлежащего каждому из них, являются совместной собственностью, или наоборот, деньги, полученные в дар или по наследству одним из них, являются его собственностью, а имущество, приобретенное на эти деньги, — собственностью обоих супругов. Варианты регулирования имущественных отношений в брачном договоре, как мы уже сказали, могут быть самыми разными.

Иногда супруги объединяют имущество, принадлежащее каждому из них, для достижения какой-либо общей цели.

Например, одному из супругов до вступления в брак принадлежал трактор, другому — жилой дом. Вступив в брак, супруги заключили брачный договор, указав в нем, что трактор и жилой дом становятся их совместной собственностью. Таким образом, брачным договором можно изменить установленный законом режим раздельной собственности на режим совместной собственности.

Согласно брачному договору имущество может находиться в долевой собственности супругов. Долевая собственность предполагает точное определение долей в праве на имущество, а не в самом имуществе. Это означает, что право каждого собственника не ограничивается какой-то конкретной частью общей вещи, а распространяется на всю вещь. Режим долевой собственности может действовать как в период брака, так и в случае его расторжения. Например, супруги могут записать в брачном договоре, что жилой дом, приобретенный ими в период брака, принадлежит им на праве долевой собственности, доля мужа составляет 2/3, доля жены — 1/3; либо указать, что жилой дом, приобретенный ими в период брака, является их совместной собственностью, а в случае расторжения брака по причине недостойного поведения жены становится долевой собственностью супругов, доля мужа при этом составляет 2/3, доля жены — 1/3.

Режим раздельной собственности может быть установлен на все имущество супругов. Это означает, что любое имущество, принадлежавшее ранее, принадлежащее в настоящее время или которое будет принадлежать в будущем одному из супругов, как приобретенное, так и унаследованное, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни состояло, является его личной собственностью даже на период брака (полная раздельность имущества). Раздельная собственность может быть установлена в отношении определенного имущества. Например, в брачном договоре можно указать, что торгово-промышленные предприятия и иное недвижимое имущество признаются принадлежащими тому из супругов, на чье имя было приобретено и зарегистрировано указанное имущество.

Режим раздельности наиболее подходит супругам, каждый их которых имеет собственное дело, собственный капитал.

Например, Д., 35 лет, намечает приобрести на заемные средства транспортное предприятие, на котором он работает десять лет в должности директора. Ш., 32 года, которая собирается выйти за него замуж, руководит службой общественных связей одного из крупных акционерных обществ. У нее уже есть достаточный капитал и квартира, в которой молодожены будут жить. Перспективы будущего мужа достаточно рискованны в коммерческом и финансовом плане. Будущая же супруга имеет устойчивое материальное положение. В данном случае молодым нужно посоветовать при заключении брачного контракта предусмотреть режим раздельной собственности. Режим раздельности предпочтителен также для тех, кто имеет детей в предыдущем браке.

Данный режим имеет свои достоинства: он обеспечивает полную независимость каждого из супругов, защищает одного из них от притязаний кредиторов или родственников другого супруга, дает возможность самостоятельно распоряжаться своим имуществом, не создает проблем при разделе имущества в случае развода. Так, при разводе четы Паваротти судебной тяжбы о разделе громадного состояния, нажитого супругами за тридцать шесть лет совместной жизни, не возникло, великий тенор в свое время заключил брачный контракт, по условиям которого супруги раздельно владеют имуществом.

Режим раздельности имеет и свои недостатки. Он предполагает учет имущества, приобретенного каждым из супругов. Однако невозможно требовать от супругов, чтобы они по поводу каждой новой вещи заключали соглашение; по словам английского судьи, образ мирной супружеской пары, коротающей долгие зимние вечера за составлением соглашений, воспринимается как насмешка. В связи с этим предлагается устанавливать режим раздельности на имущество, подлежащее государственной регистрации, — тогда тот из супругов, на имя которого зарегистрировано имущество, и будет являться собственником. Не исключено, что практика заключения брачных договоров выработает иные возможности фиксации имущества, приобретенного каждым из супругов.

Таким образом, брачный договор представляет будущим и настоящим супругам большие возможности по урегулированию своих имущественных отношений.

В соответствии с п. 3 ст. 42 СК РФ брачный договор не может ограничивать правоспособность и дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.

Из данной нормы следует, что законодательство допускает включать в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Однако свобода брачного договора не безгранична. Поэтому следует настороженно относиться к рекомендациям, которые сейчас встречаются в печати, если они слишком широко трактуют возможности брачного договора.

Первое ограничение состоит в том, что брачный договор не может ограничивать правоспособность и дееспособность супругов (будущих супругов). Это означает, что брачный договор не может содержать положений, которые ограничивают право одной из сторон на труд, выбор профессии, получение образования, свободу передвижений и т. п. Например, муж не вправе обязать жену оставить работу и заниматься ведением домашнего хозяйства за то, что он предоставляет ей содержание. Каждый из супругов свободен в выборе рода занятий, профессии, мест пребывания и жительства (ст. 31 СК).

Брачным договором не может быть ограничена свобода завещания, т.е. нельзя обязать одного из супругов завещать принадлежащее ему имущество лицу (нескольким лицам), которое укажет другой супруг. В этом случае будет нарушено право гражданина завещать принадлежащее ему имущество по своему усмотрению (ст. 534 ГК РСФСР). Брачным договором не могут быть ограничены и иные права и свободы граждан. Правоспособность и дееспособность гражданина может быть ограничена только на основании закона (например, гражданин может быть лишен свободы за совершение уголовного преступления).

Поэтому ограничение тех или иных прав одного из супругов брачным договором не допустимо.

Брачный договор не может ограничивать право супругов на обращение в суд за защитой своих прав. Так, не вправе один супруг обязать другого не обращаться в суд с заявлением о взыскании алиментов на том основании, что по договору в его собственность передана квартира первого супруга. Нельзя брачным договором запретить супругу обращаться в суд с требованием о разделе общего имущества. Все ограничения подобного рода нарушают право граждан на судебную защиту. Отказ от права на судебную защиту недействителен.

Второе ограничение состоит в том, что брачный договор может заключаться только по поводу имущественных отношений супругов. Личные неимущественные отношения не могут быть предметом брачного договора. Это означает, что брачным договором нельзя обязать супругов любить друг друга, хранить супружескую верность, не злоупотреблять алкогольными напитками, не вести праздный образ жизни и т. п. Однако имущественные правоотношения супругов могут быть поставлены в зависимость от наступления или ненаступления условий неимущественного характера. Так, например, в брачном договоре можно предусмотреть право одного из супругов на компенсацию морального вреда в случае недостойного поведения другого супруга (супружеская измена, побои и т. п.) либо поставить обязанность мужа подарить жене норковое манто в зависимость от рождения ею ребенка. Таким образом, несмотря на то, что брачным договором регулируются только имущественные правоотношения супругов, их возникновение или прекращение может быть поставлено в зависимость от условий неимущественного характера.

Третье ограничение состоит в том, что брачным договором супруги не могут регулировать свои права и обязанности в отношении детей. Это означает, что в брачном договоре нельзя установить, что в случае развода ребенок останется с отцом или с матерью, либо установить порядок общения родителей с детьми в случае развода. Ограничение закона справедливо, так как недопустимо ребенка приравнивать к вещи.

В то же время, Семейный кодекс предусматривает возможность заключения родителями специальных соглашений об установлении места жительства детей при раздельном проживании родителей и о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка (статьи 65 и 66 СК). При отсутствии таких соглашений эти вопросы в случае возникновения спора решаются судом, исходя из интересов ребенка, с участием органов опеки и попечительства. Родители вправе также заключить отдельное соглашение об уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей (ст. ст. 99-105 СК). Однако следует иметь в виду, что все названные соглашения носят самостоятельный характер и заключаются независимо от наличия или отсутствия брачного договора. В брачном договоре могут быть закреплены обязанности супругов по несению расходов на воспитание и обучение детей.

Намного большую свободу брачному договору предоставляет, в частности, американский законодатель. Предметом брачного договора в США могут быть не только имущественные, но и любые другие отношения между супругами.

Четвертое ограничение состоит в том, что брачный договор не может ограничивать право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания, так как в соответствии с законом супруги обязаны материально поддерживать друг друга и в случае отказа от такой поддержки и отсутствия между супругами соглашения об уплате алиментов нетрудоспособный нуждающийся супруг имеет право требовать предоставления алиментов от другого супруга в судебном порядке (ст. 89 СК). Отказ от этого права недействителен.

Помимо вышеназванных ограничений, брачный договор не может содержать другие условия, которые противоречат основным началам семейного законодательства: добровольности брачного союза, равноправия супругов в семье, заботы о благосостоянии и развитии детей, приоритета защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи и др. Условия брачного договора, нарушающие эти принципы, ничтожны.

Брачный договор не может содержать также условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение.

В данном случае, видимо, надо говорить о разновидности так называемой кабальной сделки. Кабальной признается сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (ст. 179 ГК). Для признания сделки кабальной все три условия должны присутствовать одновременно. Применительно к брачному договору можно предположить, что он ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, в том случае, когда предусматривает, что все нажитое во время брака имущество и (или) все полученные доходы становятся собственностью другого супруга. Однако признать такой договор недействительным полностью или в части можно только в судебном порядке по требованию супруга, права которого ущемлены, принимая во внимание все обстоятельства семейной жизни супругов. Таким образом, если брачный договор, содержащий положения, которые ограничивают правоспособность или дееспособность супруга и противоречат основным началам семейного законодательства, является недействительным, независимо от признания его таковым судом, то брачный договор, ставящий одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, является оспоримым, поскольку факт крайне неблагоприятного положения необходимо доказать в суде.

Собственность каждого из супругов закон формулирует как антитезу общей совместной собственности, образующей экономическую основу семьи. По мнению автора, однако, собственность каждого из супругов в семье является видом семейной собственности. Между нею и общей собственностью супругов нет непреодолимых границ. В соответствии со ст. 36 СК для квалификации имущества в качестве собственности одного из супругов определяющее значение имеет момент приобретения, а вспомогательное —способ и источник приобретения, назначение и фактическое использование имущества. Соответственно все имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, является его собственностью.

Собственностью каждого из супругов будет также имущество, полученное им во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам.

К числу иных безвозмездных сделок, очевидно, следует отнести и случаи бесплатного предоставления в собственность члену некоммерческого садоводческого, огороднического и дачного объединения земельных участков (п. 4 ст. 14 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. № 66-ФЗ О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан ). Земельный участок предоставляется в собственность члену объединения, а не супругам. При определении размеров земельного участка, приеме в члены объединения состав семьи во внимание не принимается.

Это положение, однако, не распространяется на земельные участки, полученные в свое время членами садоводческих, огороднических и дачных товариществ и кооперативов. Земельные участки в конце концов оказались предоставленными им из состава государственных либо муниципальных земель либо на праве пожизненного (наследуемого владения), либо на праве постоянного (бессрочного) пользования, либо аренды, либо, наконец, срочного пользования. Ясно, что ни в одном из этих случаев данные земельные участки не входят в состав общего имущества супругов, разделу между ними не подлежат, и взыскание на них по долгам члена товарищества (а ныне объединения) не обращается. Тем не менее соответствующие имущественные права на земельный участок, как было показано выше, могли входить в состав имущества супругов, так что в случае раздела суду надлежало решить, за кем из супругов признавать преимущество на закрепление (оставление) соответствующего земельного участка. Кроме того, в садоводческих и дачных товариществах и кооперативах решающее значение приобретал в этой связи вопрос о праве собственности на жилое строение. Обычно оно не подлежало физическому разделу, так что решение суда о признании преимущественного права на пользование земельным участком предрешало вопрос о передаче (закреплении) строения в собственность одного из супругов.

По действующему законодательству эти земельные участки теперь могут быть приватизированы членами соответствующего объединения в личную собственность (собственность гражданина), общую совместную собственность супругов или общую долевую собственность супругов (п. 3 ст. 28 Закона О садоводческих и иных объединениях ).

Тем самым на стадии приватизации допускается установление режима общей супружеской собственности на земельный участок, предоставленный ранее безвозмездно одному из супругов, принятому в соответствующее товарищество (кооператив). К сожалению, в законе мы нигде не найдем прямого ответа на вопрос, при каких обстоятельствах допускается та или иная конструкция права собственности. Можно предположить, что решение вопроса должно идти по пути, в целом аналогичному тому, что был избран в свое время для определения преимущественного права супруга на пользование земельным участком. Если земельный участок в товариществе (кооперативе) был безвозмездно предоставлен супругу в период брака, а в освоении его принимали участие оба супруга и использовался он для общих семейных нужд, то приватизация его в личную собственность члена некоммерческого объединения недопустима, поскольку она нарушала бы признанные имущественные права другого супруга. Участок, полученный одним из супругов до брака, а также хотя и в период брака, но в порядке реализации права наследника умершего члена товарищества (кооператива), может быть приватизирован в личную собственность этого супруга. Однако другой супруг может оспорить решение о приватизации и потребовать признания данного земельного участка общей собственностью по основанию, предусмотренному ст. 37 СК.

Выбор конкретного варианта общей собственности также не может быть отдан на единоличное усмотрение члена некоммерческого объединения. СК РФ устанавливает презумпцию общей совместной собственности для законного режима супругов. Следовательно, для того чтобы приватизировать такой земельный участок в общую долевую собственность, супругам необходимо заключить брачный договор. При отсутствии такого договора соглашение супругов о приватизации земельного участка в общую долевую собственность ничтожно.

Если члены садоводческого, огороднического либо дачного товарищества либо кооператива, получившие земельные участки за счет государственных либо муниципальных земель, не воспользовались правом на приватизацию при жизни, оно в некоторых случаях может быть реализовано их наследниками, унаследовавшими строения, расположенные на этих участках.

Закон о садоводческих и иных объединениях признает такое право за наследниками лиц, которым данные земельные участки были предоставлены органом местного самоуправления на праве аренды или срочного пользования. Такая приватизация возможна только с согласия органа местного самоуправления и в пределах оставшегося срока аренды (пользования) (п. 4 ст. 31 Закона о садоводческих и иных объединениях). К наследникам лиц, которым земельный участок был предоставлен на праве пожизненного наследуемого владения, переходит право пожизненного наследуемого владения. При этом закон не предусматривает для них возможности приватизации данного земельного участка (п. 2 ст. 31). Наследники лиц, получивших земельные участки на праве постоянного (бессрочного) пользования, приобретают в собственность строения и сооружения, расположенные на этих участках. Сами участки закрепляются за ними на том же праве и в тех же самых размерах. Однако эти наследники приобретают право перерегистрировать участки в пожизненное наследуемое владение или выкупить их в собственность по нормативной цене земли (п. 3 ст.31).

Имущество, перешедшее на праве пожизненного наследуемого владения, а также приватизированное в порядке реализации прав лица, унаследовавшего строения на земельном участке, считается имуществом одного из супругов. Иначе нужно подходить к оценке права собственности на землю, выкупленную наследником. Если такой выкуп произведен за счет общих средств супругов, данный участок должен считаться их общей совместной собственностью.

Приватизация государственного и муниципального имущества физическими лицами может в зависимости от конкретных обстоятельств влечь за собой возникновение как собственности только у одного из супругов (личной собственности), так и общей супружеской собственности. Так, приватизация квартиры (жилого помещения), полученного одним из супругов до регистрации брака, влечет за собой возникновение у этого супруга права личной собственности. Напротив, жилое помещение, предоставленное с учетом членов семьи нанимателя, может быть приватизировано только в их общую собственность, в т.ч.

общую совместную собственность супругов.

Личную собственность граждан составляли и приватизационные чеки (ваучеры), безвозмездно предоставлявшиеся им в качестве законного средства платежа при приватизации государственного и муниципального имущества. Соответственно, акции (доли, паи), приобретенные на выданный гражданину ваучер, должны считаться его личной собственностью. Иначе следует подходить к акциям акционерных обществ, безвозмездно приобретавшимся работниками. В соответствии с нормативными актами первого этапа приватизации в зависимости от выбранного варианта приватизации часть обыкновенных акций могла на льготных условиях продаваться членам трудового коллектива. В отдельных случаях акции оплачивались не самими работниками, а за счет специально предназначенных для этого средств (фонда акционирования работников предприятия, остатков фондов экономического стимулирования). Вот в этом-то последнем случае позиция судов столкнулась с трудноразрешимым противоречием. С формально юридических позиций работники приобретают в этих случаях акции безвозмездно, так что нет никаких препятствий к тому, чтобы считать полученными их в дар (ст. 22 КоБС, ст. 36 СК). Некоторые суды так и трактовали подобные случаи, признавая право собственности на такие акции за работником, получившим их от предприятия. Однако постепенно судебная практика стала склоняться в пользу возможного признания таких акций совместной собственностью супругов. Основанием для такого вывода служит, по мнению некоторых судов, то, что такие акции передаются супругу за его трудовое участие, т.е. являются его доходом от трудовой деятельности, который ст.34 СК относится к общему имуществу супругов. Такой вывод нам представляется по меньшей мере спорным. Все дело в том, что он необоснованно расширяет понятие дохода от трудовой деятельности, под которым по смыслу ст. 34 СК принято понимать все виды вознаграждения за труд в соответствии с заключенным трудовым договором. Таким образом, понятие дохода от трудовой деятельности не включает любую передачу имущества работнику в связи с его работой на предприятии.

Не говоря уже о том, что даже не все виды выплат за труд относятся к общему имуществу супругов (командировочные, компенсационные выплаты и иные разовые платежи специального назначения).

Иногда к такому выводу приходят на том основании, что средства, за счет которых акции выкупались у государства до безвозмездной передачи их в собственность работника, формировались за счет труда работников, за счет того, что часть получаемого дохода вместо того, чтобы идти на оплату труда работников, шла на образование специального фонда приватизации. Такое доказательство для юриста выглядит по меньшей мере странным. Понятие доход от трудовой деятельности работника прежде всего понятие юридическое, включающее в себя вознаграждение за труд, полагающееся работнику в соответствии с трудовым договором и принятой на предприятии системой оплаты труда. Чтобы отнести к таким средствам фонд приватизации , необходимо прежде доказать, что указанные средства удерживались бухгалтерией предприятия из начисленной заработной платы. В противном случае юридически их нужно считать средствами предприятия.

Есть определенная логика в такой позиции, когда акции приобретались для работников за счет остатков фондов экономического стимулирования. Все-таки в советское время они составляли источник так называемой переменной части заработной платы (дополнительные премии, премии по итогам года, материальная помощь и т.д.). Но и здесь до факта их расходования нельзя говорить о доходах работника за выполненный труд. Что же касается фондов акционирования работников предприятия (ФАРП), то они создавались за счет вклада Российского фонда федерального имущества или вкладов фондов имущества национально-государственных, национально- или административно-территориальных образований. За работниками признавалось право приобретать акции (паи) из ФАРП, если таковые были сформированы как доля уставного капитала предприятия (выделено мною — И.З.) в соответствии с планом приватизации (ст. 25 Закона о приватизации государственных предприятий).

Акции, передаваемые работнику предприятия с оплатой за счет специально созданных на предприятии средств, нельзя относить к доходам от трудовой деятельности. Акции вообще не относятся к доходу, поскольку они только дают право на их получение, если акционерное общество примет решение о выплате дивидендов. Таким образом акции — это ценные бумаги, вид имущества. Это имущество передается в собственность работнику безвозмездно, так что по букве закона оно должно составлять его личную собственность. Другое дело, насколько экономически обосновано и справедливо такое решение. По нашему мнению, следовало бы внести дополнение в ст. 36 СК, изменив окончание п. 1 следующим образом: …или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью, за исключением акций (паев, долей), приобретенных безвозмездно работниками бывших государственных и муниципальных предприятий в процессе их приватизации. Указанные акции (паи, доли) относятся к общему имуществу супругов, если иное не установлено брачным договором между ними . Соответственно, последнее предложение п. 2 ст. 34 СК следует изменить следующим образом: Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале (в том числе безвозмездно полученные одним из супругов в порядке, установленном законодательством о приватизации государственного и муниципального имущества), внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Акции, приобретенные работниками бывших арендных предприятий, также не могут считаться полученными безвозмездно. По действовавшему законодательству имущество арендного предприятия выкупалось, а само арендное предприятие в конце концов преобразовывалось из арендного предприятия в коммерческое юридическое лицо, участниками (учредителями) которого являлись бывшие арендаторы (члены трудового коллектива).

В случаях приватизации арендного предприятия путем преобразования в акционерное общество открытого типа арендаторам предоставлялось право первоочередного приобретения акций, принадлежащих государству и органам местного самоуправления.

Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, хотя и приобретенные в период брака за счет общих средств супругов, признаются собственностью того супруга, который ими пользовался.

Одним из способов прекращения права собственности является обращение взыскания по обязательствам собственника (пп. 1 п. 2. ст. 235 ГК). Действующее законодательство предусматривает два варианта обращения взыскания на имущество супругов: на долю в общем имуществе и на все общее имущество супругов.

Первый из них связан с погашением долгов одного из супругов. В соответствии с п. 3 ст. 256 ГК по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на то имущество, которое находится в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества. Данная норма заставляет задать вопрос: означает ли это, что взыскание на общее имущество супругов по обязательством одного из супругов должно производиться во вторую очередь, или же взыскание на долю в общем имуществе можно обращать наравне со взысканием на личное имущество супруга? В первом случае взыскание на общее имущество может обращаться только при условии, если у супруга нет имущества, на которое можно было бы обратить взыскание, или же его недостаточно для удовлетворения требования кредитора. Во втором — судебный пристав (кредитор) вправе по своему усмотрению выбирать объект взыскания в интересах скорейшего исполнения требования.

Статья 45 СК дает четкий ответ на этот вопрос: по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

Поскольку данная норма предусматривает повышенную защиту для имущества супругов, устанавливая для него несомненное преимущество по сравнению с личной собственностью супруга, постольку это правило мы предлагаем именовать в дальнейшем привилегией супружеской собственности . Эта привилегия устанавливает не только очередность обращения взыскания на долю должника в общем имуществе супругов, но и порядок такого взыскания. Предпосылкой обращения взыскания на долю одного из супругов должно быть требование кредитора о разделе общего имущества супругов (п. 1 ст. 38 СК). Это требование может быть заявлено кредитором в процессе исполнения судебного решения. Однако по смыслу СК ни суд, ни судебный пристав сами не вправе решать вопрос о разделе общей собственности при обращении взыскания по долгам одного из супругов.

Но это все же не решает всех проблем. Прежде чем обращать взыскание в таких случаях придется определить, во-первых, что такое обязательство супруга (одного из супругов), а во-вторых, какое имущество, обнаруженное у супругов к моменту исполнения, является личной собственностью должника.

На первый вопрос при всей его внешней простоте законодательство прямого ответа не дает. Закон не содержит признаков того, что следует считать долгами одного из супругов. Несомненно, некоторые общие черты таких обязательств мы можем вывести из сравнительного анализа норм семейного и гражданского права, относящегося к имущественным правоотношениям сособственников вообще и супругов в частности. Ясно, что к этим обязательствам следует, во-первых, отнести все те долги, которые возникли у супруга до заключения брака. Они входят в понятие имущества супруга на тех же основаниях, что и вещные права, приобретенные им в этот период. Во-вторых, к обязательствам супруга, видимо, следует отнести и все те долги, которые возникают для него в связи с приобретением в личную собственность имущества в порядке дарения и наследования. И мотивы такого вывода те же самые: приобретая права для себя, супруг для себя же приобретает и связанные с ними обязанности.

Долги же наследодателя, например, вообще по закону обязательны для супруга только в пределах стоимости полученного по наследству имущества (ст. 553 ГК РСФСР). Поэтому и обязывать они должны одного супруга-наследника. В-третьих, к долгам супруга относится обязанность возмещения причиненного им вреда по нормам гражданского (деликтные обязательства) и трудового (материальная ответственность работника) права. В-четвертых, — обязательства личного характера (например, уплата алиментов, штрафов, назначенных в качестве уголовного либо административного наказания). В-пятых, обязательства, возникающие из предпринимательской деятельности супруга. В этом случае индивидуальный характер долга объясняется особой предпосылкой его возникновения, которая носит строго личный характер — право на занятие предпринимательской деятельностью дает акт государственной регистрации (ст. 23 ГК). К тому же обязательства, связанные с предпринимательской деятельностью, подчиняются особому правовому режиму: юридический механизм исполнения этих обязательств и ответственности за их нарушение рассчитан только на лицо, обладающее статусом предпринимателя.

Конечно, этот перечень не является исчерпывающим. Мы находим нужным отметить, что и обязанность по договору дарения супругом принадлежащего ему имущества, например, также относится к числу таких долгов. Однако перечисленные обязательства бесспорно относятся к числу индивидуальных долгов супруга, и их квалификация в качестве таковых никаких трудностей не вызывает. Сложнее с иными обязательствами.

В литературе, например, для идентификации таких долгов предлагается использовать критерий интереса или критерий потребностей .

По мнению П.В. Крашенинникова, лицо, состоящее в браке, но выступающее не в интересах семьи, а в личных интересах (например, при покупке пальто), отвечает по возникающему обязательству личным имуществом, и только при недостаточности этого имущества — свой долей в общем имуществе супругов.

По нашему мнению, это критерий недостаточно надежный, поскольку, во-первых, в обязательствах (сделках) выступать можно только от своего имени либо от имени другого лица, либо от своего имени и от имени второго супруга.

Во-вторых, совершать эти сделки (вступать в обязательства) можно в собственных интересах, интересах другого супруга, общих интересах супругов и интересах других членов семьи. В-третьих, между личными интересами каждого из супругов и их общими интересами очень трудно провести разграничение. Разве приобретение одежды супругу не отвечает также и интересам другого супруга, и интересам семьи? Разве не этим же интересам отвечает приобретение одним из супругов имущества детям, родителям? Может быть, все дело в специфическом понимании категории интереса? Может быть, речь идет о выгодоприобретателе по сделке (обязательству)? В этом случае сделка по приобретению пальто для себя обязывала бы только супруга-покупателя, но кого тогда должна обязывать сделка по приобретению пальто для другого супруга?

Пчелинцева Л.М. предложила несколько другую классификацию личных обязательств супруга. К ним, по ее мнению, следует относить те , которые возникли самостоятельно (выделено мною И.З.): а) до государственной регистрации заключения брака; б) после заключения брака, но в целях удовлетворения сугубо личных потребностей (выделено мною И.З.) супруга; в) вследствие долгов, обременяющих имущество, перешедшее по наследству во время брака одному из супругов (долг наследодателя); г) вследствие причинения вреда супругом другим лицам; д) вследствие неисполнения супругом алиментных обязательств в отношении детей (от другого брака) или членов семьи; е) из других оснований, порождающих обязательства, тесно связанные с личностью должника.

По мнению Пчелинцевой Л.М., необходимо использовать критерий сугубо личных потребностей . При этом она, к сожалению, не дает признаков таких потребностей. На наш взгляд, это едва ли возможно и совершенно излишне. Почти всякая потребность, удовлетворяемая совершением сделки, может быть названа сугубо личной, даже если имущество по сделке приобретается не для себя, а для другого супруга. В этом случае для покупателя удовлетворяется сугубо личная духовная потребность, в то время как для второго супруга — материальная потребность.

Сходные позицию занимает в этом вопросе и М.В. Антокольская. Личными, по ее мнению, являются долги, тесно связанные с личностью одного из супругов: возникающие из причинения им вреда; алиментных обязательств; обязательств из трудовых правоотношений. Личными будут также долги, возникающие из обязательств, принятых на себя супругом до заключения брака; долги, сделанные супругом для удовлетворения личных потребностей (выделено мною И.З.); долги, обременяющие раздельное имущество супругов, например по отношению к залоговым кредиторам .

В этой цитате есть два момента, заслуживающие внимания. Первое — это довольно свободное использование термина личный долг и долг, тесно связанный с личностью . Если первый термин может быть признан с известными оговорками сокращенным синонимом обязательства одного из супругов , то смысл второго ясен не до конца. Ст. 418 ГК, например, говорит об обязательствах, чье исполнение не может быть произведено без личного участия должника, либо иным образом связанных с личностью должника. От прочих обязательств их отличает стабильный субъектный состав в силу непередаваемости обязанностей должника, прекращение в силу смерти стороны и т.д. Но М.В. Антокольская, судя по приведенному перечню, вкладывает в это понятие иной смысл. Ею включены сюда обязательства из причинения вреда, которые лишены вообще связи с личностью должника, а также обязательства из трудовых правоотношений. Последние, очевидно, это только обязательства по возмещению работником причиненного ущерба, поскольку трудно представить, какие еще личные долги могут связывать работника с работодателем в рамках трудового договора (контракта). Но эти долги также нельзя считать тесно связанными с личностью одного из супругов.

Второе — это отнесение к личным долгам долгов, обременяющих раздельное имущество супругов. Залог, например, сам по себе служит средством обеспечения обязательства (возвратности кредита). Он, безусловно, является личным обременением имущества должника-супруга, но он не является долгом, лишь ограничивая возможности должника по распоряжению (в отдельных случаях также владению и пользованию) предметом залога.

Иначе можно оценивать сам долг, обеспечению которого служит залог. Средства, полученные в кредит под залог имущества, принадлежащего одному из супругов, могут быть использованы на нужды семьи (лечение членов семьи, отдых, получение образования), так что взыскание по этому долгу может быть обращено и на общее имущество супругов, если кредитор не воспользуется правом залога.

На наш взгляд, это путь, ведущий в никуда. Он никогда не даст четкого критерия идентификации обязательства супруга, поскольку в зависимости от толкования категории интереса или сугубо личного характера потребности позволяет одни и те же обязательства относить то к индивидуальным обязательствам супруга, то к общим обязательствам семьи.

По нашему мнению, имеется более простое решение вопроса. Любые обязательства, по которым супруг обязался от своего имени, являются его обязательствами, пока не будет установлено иное. Напротив, обязательства, по которому обязались оба супруга, являются их общими обязательствами. Это вполне соответствует и смыслу статьи 45 СК, и общим положениям об обязательствах. Сторонами в обязательстве выступают должник и кредитор. В качестве каждой из сторон — кредитора или должника могут участвовать одно или одновременно несколько лиц (ст. 308 ГК). Таким образом в обязательстве должником может быть один супруг или оба супруга одновременно. Для кредитора должник — это то лицо, от которого он имеет право требовать совершения определенного действия (воздержания от действия). Должник отвечает перед кредитором за нарушение своего обязательства.

По своим обязательствам супруг отвечает своим личным имуществом, а при его недостаточности взыскание может быть обращено на его долю в общем имуществе супругов. Лишь в случаях, указанных в законе, взыскание по обязательствам супруга может быть обращено на общее имущество супругов. В соответствии с п. 2 ст. 45 СК это возможно тогда, когда суд установит, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи.

Это правило устанавливает в скрытой форме устанавливает гражданскую дееспособность семьи, поскольку способность нести ответственность за свои действия — существенный элемент такой дееспособности.

Для обращения взыскания по обязательствам супруга необходимо установить его личное имущество. Поскольку это невозможно сделать ранее начала процесса принудительного исполнения, постольку задача эта встает перед судебным приставом, и именно ему приходится ее решать при составлении акта об аресте имущества. Однако решает он ее весьма своеобразно. В его компетенцию не входит обсуждение вопросов права. Ему надлежит обнаружить имущество, собственником которого значится должник. При этом вовсе не исключено, с одной стороны, что в его составе окажутся вещи, являющиеся общей собственностью супругов. С другой стороны, может оказаться и так, что собственником общего имущества по документам значится не должник, а другой супруг. Как поступать в таких случаях, ответ дает законодательство об исполнительном производстве.

Взыскание по исполнительным документам обращается в первую очередь на денежные средства должника в рублях и иностранной валюте и иные ценности, в том числе находящиеся в банках и иных кредитных организациях (п. 2 ст. 46 Федерального закона Об исполнительном производстве ).

Деньги и иные ценности, обнаруженные в помещениях, в которых проживает должник, не несут на себе индивидуальных признаков принадлежности какому-либо лицу. Тем не менее все наличные денежные средства, обнаруженные у должника, изымаются у него судебным приставом (п. 2 ст. 46 Федерального закона Об исполнительном производстве ). Поскольку к имуществу, нажитому во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (п. 2 ст. 34 СК), постольку в таких случаях велика вероятность изъятия не личного имущества должника, а общего имущества супругов.

Изделия из драгоценных металлов, драгоценных камней (лом этих изделий), имеющие производственное или лабораторное назначение, ювелирные изделия (лом этих изделий), монеты из драгоценных металлов, коллекционные денежные знаки в рублях и иностранной валюте, а также имущество, имеющее историческую или художественную ценность, обнаруженные при описи имущества должника, на которое наложен арест, также подлежат обязательному изъятию.

В составе этих вещей также могут оказаться ценности, как принадлежащие одному из супругов, так и являющиеся их общей собственностью. В большинстве случаев ни дату их приобретения, ни тем более источник и способ судебному приставу установить невозможно. Хотя для предметов, имеющих историческую или художественную ценность, эти сведения могут быть получены и подтверждены документально. Если судебному приставу будут предъявлены документы, свидетельствующие о приобретении такой ценной вещи другим супругом до заключения брака, то он не вправе налагать арест на такое имущество. Во всех остальных случаях, а также при наличии сомнений в подлинности документов, подтверждающих принадлежность имущества другому супругу, судебный пристав должен руководствоваться задачами исполнения исполнительного документа и включить в опись имущество (наложить арест).

При наличии сведений об имеющихся у должника денежных средствах и иных ценностях, находящихся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, арест налагается на них (п. 3 ст. 46 Федерального закона Об исполнительном производстве ). И вклад точно так же может оказаться общей собственностью супругов, как и любое другое имущество, собственником которого по документам значится должник. Хотя дату открытия депозитного счета по вкладу и операций по приему денежных средств всегда можно установить. В этой части всегда судебному приставу проще определить, является ли вклад собственностью только супруга-должника для того, чтобы произвести взыскание долга за счет его имущества, не подвергая взысканию общее имущество супругов.

Тем не менее, и здесь закон об исполнительном производстве не делает никаких исключений для супружеской собственности. Если вкладчиком значится должник, вклад подвергается взысканию в первую очередь, даже если он является общим имуществом супругов.

В этой части, несомненно, Федеральный закон Об исполнительном производстве противоречит Семейному кодексу РФ, устанавливающему привилегию для общего имущества супругов при взыскании по долгам одного из них. По смыслу ст. 45 СК вначале необходимо исчерпать все возможности исполнения за счет личного имущества супруга-должника, и только после этого обращать машину принудительного исполнения на общее имущество супругов. К тому же делать это допустимо не по собственной инициативе, а не иначе как по требованию кредитора. Никакого исключения из этого правила СК РФ не устанавливает, в силу чего можно сделать вывод, что редакция п. 2 ст. 46 закона Об исполнительном производстве фактически исключает применение ст. 45 СК для денег и ценностей. Взыскание по долгам супруга здесь сразу же может обращаться на его долю в общем имуществе. Дело в том, что Федеральный закон Об исполнительном производстве был принят позднее Семейного кодекса РФ, а по статусу своему это два равнозначных нормативных акта, так что действовать в этой части будет не Семейный кодекс, а Федеральный закон Об исполнительном производстве . Другим решением вопроса могло бы быть приведение норм об исполнительном производстве в соответствие с Семейным кодексом РФ, для чего потребовалась бы разработка норм, устанавливающих особенности обращения взыскания на общее имущество супругов. Однако это решение вопроса представляется маловероятным. И не только потому, что распространение привилегии супружеской собственности на общие денежные средства и ценности резко понизит эффективность исполнительного производства, лишив судебного пристава возможности исполнения за счет наиболее ликвидных активов должника. Судя по проекту ГПК, изменений законодательства об исполнительном производстве в этой части не намечается.

Дело еще в том, что ГК РФ (п. 3 ст. 256 ГК РФ) не устанавливает такой привилегии для супружеской собственности и, следовательно, законодателя ничто не сдерживало и не сдерживает в ограничении действия ст. 45 СК. Более того, законодателю ничто не мешает полностью отменить действие этой привилегии.

Но такой порядок волей-неволей затрагивает права второго супруга, поскольку своими действиями судебный пристав лишает его возможности владеть, пользоваться и распоряжаться общим имуществом. Средством защиты, к которому он может прибегнуть в таком случае, является иск об освобождении имущества от ареста (исключении из описи). Но для этого вначале он должен потребовать определить свою долю в общем имуществе супругов, арестованном судебным приставом, а уже затем — произвести его раздел и освободить в этой части его имущество от ареста. Сложность, однако, заключается в том, что действующее законодательство прямо не предусматривает частичного раздела имущества для супругов. Тем не менее оно его и не запрещает. В п. 6 ст. 38 СК сказано: в случае раздела общего имущества супругов в период брака та часть общего имущества супругов, которая не была разделена, а также имущество, нажитое супругами в период брака, в дальнейшем составляет их совместную собственность.

Таким образом обращение взыскания на долю в общем имущество супругов по долгам одного из супругов предполагает в зависимости от размеров долга частичный или полный раздел общей собственности супругов. Отсюда супруг может требовать определить свою долю в праве на изъятые деньги и ценности, в арестованном вкладе, произвести раздел этого имущества в соответствии с установленной долей и освободить в этой части имущество от ареста.

При отсутствии у должника денежных средств, достаточных для удовлетворения требований взыскателя, взыскание обращается на иное принадлежащее должнику имущество, за исключением имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание (п. 5 ст. 46 Федерального закона Об исполнительном производстве ).

Из иного имущества внимания заслуживают акции, паи, доли в уставном (складочном) капитале юридических лиц, транспортные средства и недвижимость.

Акции и иные именные ценные бумаги позволяют точно установить их владельца и дату приобретения, а значит и собственника. При наложении ареста на ценные бумаги (за исключением ценных бумаг на предъявителя) судебный пристав-исполнитель обязан убедиться в праве собственности должника на них. Такими доказательствами для акций являются соответствующая запись в реестре акционеров общества и выписка из реестра, выдаваемая реестродержателем в порядке, предусмотренном ст. 64 Федерального закона Об акционерных обществах и Положением о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденным постановлением Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг от 2 октября 1997 г. № 27.

Дата приобретения ценных бумаг и здесь является для судебного пристава основным критерием, позволяющим установить их собственника. Акции, приобретенные до заключения брака, относятся к личному имуществу супруга-акционера, а после заключения брака — к общему имуществу супругов. Впрочем, в действительности они могут быть и единоличной собственностью акционера. В случаях документального подтверждения дарения акций одному из супругов или получения их в порядке наследования этот факт считается установленным. Во всех же остальных случаях он нуждается в доказывании. Причем доказательствами такого рода судебный пристав не обладает. Да если бы и обладал, его полномочий все равно недостаточно для опровержении презумпции супружеской собственности.

В случае отнесения акций к общей собственности супругов суду по требованию взыскателя нужно будет определить долю супруга-должника и на эту часть данного имущества обратить взыскание. Другая их часть должна быть признана собственностью второго супруга. Решение суда будет служить основанием для перерегистрации этих акций на имя другого владельца (п. 7.3.3 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг).

Однако здесь имеются две проблемы, которые не позволяют безоговорочно согласиться с таким решением вопроса.

Первая из них связана с акциями закрытых акционерных обществ. Дело в том, что допуск новых участников в состав таких обществ законодательством и учредительными документами ограничивается: его акции могут распределяться только среди учредителей или иного заранее определенного круга лиц. Закрытое акционерное общество поэтому не вправе проводить открытую подписку на акции; его акционеры (а в случаях, предусмотренных уставом, и само акционерное общество) имеют преимущественное право на приобретение акций, продаваемых другими акционерами этого общества. Решение этой проблемы отчасти содержится в п. 7 постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 апреля 1997 г. № 4/8 О некоторых вопросах применения Федерального закона Об акционерных обществах : предусмотренное Законом преимущественное право приобретения акций закрытого акционерного общества не применяется в случаях безвозмездного отчуждения их акционером (по договору дарения) либо перехода акций в собственность другого лица в порядке универсального правопреемства. Редакция этого документа, таким образом, не охватывает ситуаций раздела общей супружеской собственности. Однако, по нашему мнению, раздел акций между супругами по решению суда, признавшему их общей собственностью, следует, на наш взгляд, относить к случаям безвозмездного отчуждения акций, на которые право преимущественного приобретения не распространяется. В такой ситуации на основании решения суда второй супруг должен быть принят в состав участников закрытого акционерного общества. Супруг-должник, лишившийся всех принадлежавших ему акций в результате обращения на них взыскания, соответственно выбывает из состава участников общества и исключается из реестра акционеров.

Тем не менее во избежание разночтений в применении данного правила редакцию п. 7 названного постановления следовало бы изменить, придав ему следующий вид: предусмотренное Законом преимущественное право приобретения акций закрытого акционерного общества не применяется в случаях безвозмездного отчуждения их акционером (по договору дарения), раздела акций, являющихся общей собственностью супругов, либо перехода акций в собственность другого лица в порядке универсального правопреемства .

Вторая проблема связана со случаями, когда в собственности супругов оказывается всего одна акция (а также нечетное число акций) какого-либо акционерного общества.

По мнению Д.В. Мурзина, например, акция как объект права собственности неделима: у нескольких лиц может находиться только в общей собственности, выдел доли в натуре из акции невозможен , поскольку номинальная стоимость всех обыкновенных акций акционерного общества должна быть одинаковой (ч. 2 п..1 ст. 25 Федерального закона Об акционерных обществах ). Однако этот вывод не соответствует действующему законодательству. Федеральный закон Об акционерных обществах в п. 3 ст. 25 предусмотрел следующие нормы:

Если при осуществлении преимущественного права на приобретение акций, продаваемых акционером закрытого общества, при осуществлении преимущественного права на приобретение дополнительных акций, а также при консолидации акций приобретение акционером целого числа акций невозможно, образуются части акций (далее — дробные акции).

Дробная акция предоставляет акционеру — ее владельцу права, предоставляемые акцией соответствующей категории (типа), в объеме, соответствующем части целой акции, которую она составляет.

Для целей отражения в уставе общества общего количества размещенных акций все размещенные дробные акции суммируются. В случае, если в результате этого образуется дробное число, в уставе общества количество размещенных акций выражается дробным числом.

Дробные акции обращаются наравне с целыми акциями. В случае, если одно лицо приобретает две и более дробные акции одной категории (типа), эти акции образуют одну целую и (или) дробную акцию, равную сумме этих дробных акций .

Если закон, таким образом, допускает образование частей акций (дробных акций) для акционеров, нет никаких препятствий для признания такой возможности и для супругов, один из которых до раздела имущества не был акционером. Признав же такую возможность для супругов, владеющих акциями закрытых акционерных обществ, мы фактически допускаем ее и для случаев владения акциями открытых акционерных обществ.

Доли, паи в уставном капитале коммерческих юридических лиц также могут быть как собственностью супруга-должника, так и общей собственностью супруга. И здесь дата приобретения этих прав выступает главным критерием для определения личного имущества должника. В период брака приобретение любым супругом долей и паев в уставных капиталах по умолчанию распространяет на эти права режим общей супружеской собственности (презумпция супружеской собственности). Изъятия из этого образуют случаи дарения, наследования и приобретения за счет собственных средств (подаренных, унаследованных).

Пай (доля) в уставном капитале юридических лиц может относиться к привилегированным видам имущества, взыскание на которые обращается в последнюю очередь. Например, в соответствии со ст. 25 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ Об обществах с ограниченной ответственностью обращение по требованию кредиторов взыскания на долю (часть доли) участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества допускается только на основании решения суда при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества.

Если решением суда предусмотрено взыскание с участника общества в пользу кредитора денежной суммы, а в процессе исполнения решения будет установлено отсутствие у него денежных средств и другого имущества, на которые может быть обращено взыскание в соответствии со статьями 50 и 59 Федерального закона Об исполнительном производстве, кредитор вправе на основании статьи 18 названного Закона, статьи 207 Гражданского процессуального кодекса РСФСР и статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратиться в суд с заявлением об изменении способа исполнения решения и обращении взыскания на долю участника общества в уставном капитале общества. В этом случае суду необходимо оценить представленные заявителем доказательства об отсутствии у должника иного имущества (акт, составленный судебным приставом-исполнителем) и при подтверждении этого факта вынести определение об изменении способа исполнения решения словами, даже если пай (доля) в уставном капитале ООО является личной собственностью участника, взыскание на нее может обращаться только после того, как будут исчерпаны возможности удовлетворения требований кредитора за счет другого имущества участника, в том числе за счет его доли в общем имуществе супругов.

Аналогичная норма имеется в Федеральном законе от 8 декабря 1995 г. № 193-ФЗ О сельскохозяйственной кооперации . В п. 6 ст. 37 говорится, что обращение взыскания по собственным долгам члена производственного кооператива на его пай допускается только при недостатке иного его имущества для покрытия таких долгов в порядке и в сроки, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом и уставом кооператива. Вошла это норма и в Федеральный закон от 8 мая 1996 г. № 41-ФЗ О производственных кооперативах . В п. 3 ст. 13 данного нормативного акта говорится: обращение взыскания на пай члена кооператива по его личным долгам допускается лишь при недостатке иного имущества для покрытия таких долгов в порядке, предусмотренном уставом кооператива.

Если доля, пай в уставном капитале является общим имуществом супругов, то при обращении на него взыскания по личным долгам супруга необходимо также произвести раздел этой доли, пая. Этот раздел, однако, не влечет за собой автоматическую замену дольщика (пайщика) юридического лица.

В обществах с ограниченной ответственностью, например, (далее ООО) уставом общества может быть запрещено отчуждение доли третьим лицам в какой бы то ни было форме (п. 2 ст. 93 ГК, ст. 21 Федерального закона Об обществах с ограниченной ответственностью ). Это ограничение закономерно обусловливает и запрет на замену участника ООО, лишающегося доли в уставном капитале ООО, новым лицом. Отсюда обращение взыскания на долю участника такого ООО предполагает его выбытие из состава ООО.

Согласно все той же ст. 25 Федерального закона Об обществах с ограниченной ответственностью в случае обращения взыскания на долю (часть доли) участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества общество вправе выплатить кредиторам действительную стоимость доли (части доли) участника общества.

По решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, действительная стоимость доли (части доли) участника общества, на имущество которого обращается взыскание, может быть выплачена кредиторам остальными участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества, если иной порядок определения размера оплаты не предусмотрен уставом общества или решением общего собрания участников общества.

Действительная стоимость доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате предъявления требования к обществу об обращении взыскания на долю (часть доли) участника общества по его долгам.

В случае, если в течение трех месяцев с момента предъявления требования кредиторами общество или его участники не выплатят действительную стоимость всей доли (всей части доли) участника общества, на которую обращается взыскание, обращение взыскания на долю (часть доли) участника общества осуществляется путем ее продажи с публичных торгов. При продаже доли с публичных торгов участникам общества придется внести изменения в его учредительные документы и зарегистрировать эти изменения в порядке, установленном Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ О государственной регистрации юридических лиц . В этом случае в состав ООО принимается третье лицо, купившее долю на публичных торгах (ст. 447 ГК), поскольку согласно п. 9 ст. 21 упомянутого закона такой приобретатель становится участником общества с согласия общества или его участников.

Участник, доля которого была выплачена обществом (перешла к обществу) либо приобретена другими участниками (либо третьим лицом), фактически перестает быть участником общества, поскольку оно лишается права участия в управлении делами общества, в распределении его прибыли и права на ликвидационную квоту (ст. 8 Федерального закона Об обществах с ограниченной ответственностью ). Эти права переходят к приобретателю его доли (ст. 21 Федерального закона Об обществах с ограниченной ответственностью ).

Таким образом, Федеральный закон Об обществах с ограниченной ответственностью вообще не предусматривает раздела доли участника ООО между супругами при обращении на нее взыскания по требованиям кредитора этого участника. У другого супруга в таких случаях нет ни малейшей возможности потребовать перевода на него прав выбывающего участника соразмерно своей доле в общей супружеской собственности.

Единственное, на что он может распространять свои притязания, это то имущество, которое будет передано обществом (другими участниками общества либо покупателем доли) в порядке компенсации доли. Супруг может потребовать раздела такого имущества до обращения на него взыскания кредитора.

Если ООО является корпорацией одного лица (его единственным участником является супруг), то обращение взыскания на его долю может привести к ликвидации ООО. Доля участника определяется в соответствии со ст. 14 Федерального закона Об обществах с ограниченной ответственностью . Размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества.

Таким образом, действительная стоимость доли одного участника равна стоимости чистых активов ООО. Если в результате продажи такой доли стоимость чистых активов общества станет меньше минимального размера уставного капитала, установленного на дату государственной регистрации общества, общество подлежит ликвидации (ст. 20 Федерального закона Об обществах с ограниченной ответственностью ).

Пай супруга в производственном кооперативе представляет его долю в имуществе кооператива, определяемую в соответствии с уставом кооператива (ст. 9 Федерального закона от 8 мая 1996 г. № 41-ФЗ О производственных кооперативах ).

Пай состоит из паевого взноса члена кооператива и соответствующей части чистых активов кооператива (за исключением неделимого фонда).

Состав и порядок определения размера пая члена кооператива определяются уставом кооператива.

Федеральный закон О производственных кооперативах не предусматривает порядок обращения взыскания на пай члена кооператива по его личным долгам, полагая, что это может быть сделано в уставе соответствующего производственного кооператива (ст. 5). Но поскольку такие сведения не являются условием государственной регистрации устава, постольку должны действовать нормы, регулирующие сходные отношения, а именно нормы о передаче пая другим лицам, о порядке выплаты стоимости пая или выдачи соответствующего имущества лицу, прекратившему членство в кооперативе и др.

В производственном кооперативе передача пая другому лицу вообще может быть запрещена.

В целом ст. 111 ГК сформулирована в этой части до крайности туманно. В п. 3 этой статьи говорится о том, что член кооператива вправе передать свой пай или его часть другому члену кооператива, если иное не предусмотрено законом и уставом кооператива . Означает ли это, что запрет передавать пай (часть пая) членам кооператива должен быть прямо указан в законе и обязательно подтвержден уставом, так что указание закона в этом отношении может носить только диспозитивный характер, конкретизируемое и подтверждаемое в каждом конкретном кооперативе его уставом, который может допускать такую передачу, даже если ее запрещает закон? Или же запрет на передачу пая между пайщиками может предусматриваться как законом, так и уставом кооператива? Или же, наконец, это означает, что указание закона в таких случаях носит императивный характер, а устав соответствующего должен всегда воспроизводить и конкретизировать данное положение закона? Последний случай наименее вероятен, поскольку, во-первых, п. 2 ст. 5 Федерального закона О производственных кооперативах не относит такие правила к числу обязательных реквизитов устава кооператива; а, во-вторых, императивное указание закона будет действовать независимо от подтверждения его уставом кооператива. Вероятнее всего, в данную норму заложен двоякий смыл: запрет перераспределения долей между членами кооператива по соглашению между ними может быть установлен только законом. Но этот запрет может как носить императивный (безусловный) характер, так и отдаваться на усмотрение кооперативу. В последнем случае он будет действовать только при условии его воспроизведения в уставе кооператива. В любом случае удачной редакцию этой нормы не назовешь.

Закон О производственных кооперативах в этом отношении более конкретен. В п. 4 ст. 9 говорится, что член кооператива вправе передать свой пай или его часть другому члену кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива.

Передача пая влечет за собой прекращение членства в кооперативе.

Производственный кооператив, в отличие от общества с ограниченной ответственностью, не является закрытой корпорацией. Изменение численного состава его членов, обязавшихся личным трудом участвовать в деятельности кооператива, неизбежно и закономерно. Его устав поэтому должен содержать в обязательном порядке сведения о порядке вступления в кооператив новых членов. При этом передача пая (его части) лицам, не являющимся членами кооператива (а значит и супругу пайщика), возможна только с согласия кооператива. По смыслу закона отказ кооператива в этом случае окончателен и не может быть оспорен в суде. Производственный кооператив представляет собой не просто объединение лиц и капиталов, но объединение, предполагающее обязательное личное трудовое участие члена кооператива в его производственной или иной хозяйственной деятельности (ст. 107 ГК, ст. 1 Федерального закона О производственных кооперативах ), и вследствие этого в большинстве случаев раздел пая между супругами нереален. Даже если устав кооператива разрешает передачу пая (части пая) другому лицу, это лицо еще должно быть принято в члены кооператива и участвовать своим трудом в его деятельности. Так что при обращении взыскания на пай по долгам пайщика для другого супруга обычно речь может идти о разделе суммы паенакопления до того, как она будет использована для погашения долга. Тем самым здесь раздел пая между супругами для кооператива будет означать ответственность по долгам пайщика перед его кредитором-супругом. Второй супруг, конечно, может быть принят в производственный кооператив, если он того пожелает, а устав кооператива не препятствует передаче пая (части пая) и сам кооператив согласен с такими условиями вступления нового члена. Однако никаких преимуществ перед другими лицами у него в этом случае нет. Даже наследники умершего члена кооператива могут быть приняты в члены кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива. В противном случае кооператив выплачивает наследникам стоимость пая умершего члена кооператива (п. 4 ст. 111 ГК).

Вызывает недоумение, однако, другое обстоятельство: почему закон нашел возможным предусмотреть норму о правах наследников и ни словом не упомянул о правах супругов. Единственным рациональным объяснением этому обстоятельству является потребность кооператива в работнике, возникающая в связи со смертью члена кооператива. Но эта потребность может возникнуть и ранее — в связи с наступившей нетрудоспособностью члена кооператива. С другой стороны, это объяснение неудовлетворительное: и у наследников, и у супруга умершего может не оказаться тех профессиональных качестве, которые требуются кооперативу. Поскольку участие в производственном кооперативе носит личный трудовой характер, постольку право на пай в этой части не должно переходить к правопреемникам, так что эту норму целесообразно вообще отменить. Но коль скоро ее признают разумной и обоснованной, то, на наш взгляд, редакцию п. 4 ст. 111 ГК следовало бы изменить, придав ей следующий вид: в случае смерти члена кооператива или раздела пая, являющегося общим имуществом супругов, наследники члена кооператива, его супруг могут быть приняты в члены кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива. В противном случае кооператив выплачивает наследникам, супругу стоимость пая (части пая) данного члена кооператива .

Действующее законодательство не предусматривает исключения члена кооператива в случае обращения взыскания на его пай по требованию кредиторов. Федеральный закон О производственных кооперативах в ст. 22 устанавливает следующие основания для исключения члена кооператива: 1) если член кооператива не внес в установленный уставом кооператива срок паевой взнос; 2) если член кооператива не выполняет или ненадлежащим образом выполняет обязанности, возложенные на него уставом кооператива; 3) в других случаях, предусмотренных уставом кооператива. Член наблюдательного совета кооператива или исполнительного органа кооператива может быть исключен из кооператива в связи с его членством в аналогичном кооперативе.

Однако ст. 9 предусматривает выбытие члена кооператива в связи с передачей им своего пая другому члену кооператива. Не меньше оснований считать такого участника выбывшим и в случае выплаты суммы его паенакопления кооперативом по решению суда. Тем не менее исключение в этих случаях сегодня остается прерогативой кооператива, который может закрепить такое последствие в своем уставе. Если, однако, такой участник все же останется в кооперативе, его положение фактически мало чем будет отличаться от положения наемного работника.

В сельскохозяйственном производственном кооперативе, чье правовое положение определяется наряду с ГК РФ Федеральным законом от 8 декабря 1995 г. № 193-ФЗ О сельскохозяйственной кооперации , паем считается часть имущества кооператива, отражающая размер участия члена кооператива в образовании имущества кооператива. Пай складывается из паевого взноса и приращенного пая члена кооператива и учитывается в стоимостном выражении. Паевым взносом является имущественный взнос члена кооператива или ассоциированного члена кооператива в паевой фонд кооператива деньгами, земельными участками, земельными и имущественными долями либо иным имуществом или имущественными правами, имеющими денежную оценку. Приращенным паем считается часть пая, сформированная за счет кооперативных выплат, т.е. за счет части прибыли кооператива, распределяемой между его членами пропорционально их личному трудовому участию либо участию в хозяйственной деятельности кооператива (ст. 1 Федерального закона).

Земельный участок либо земельная доля входят в состав пая члена сельскохозяйственного производственного кооператива. Причем закон допускает возможность безвозвратной передачи: после выхода (выбытия, исключения) земельный участок (земельная доля) не возвращаются. Бывшему члену кооператива или его правопреемникам должна компенсироваться их стоимость (ст. 10 Федерального закона О сельскохозяйственной кооперации ).

В остальном порядок обращения взыскания на пай в сельскохозяйственном производственном кооперативе аналогичен порядку, установленному для производственных кооперативов вообще.

Поскольку каждый член такого кооператива обладает правом с согласия кооператива передать свой пай другому лицу и выйти таким образом из кооператива, постольку обращение взыскания на пай, являющийся общей собственностью супругов, создает для другого супруга возможность быть принятым в члены кооператива.

При этом нужно иметь в виду одну особенность сельскохозяйственного кооператива. В нем выбывающему члену кооператива выплачивается не пай, а стоимость его паевого взноса, либо выдается имущество, соответствующее по стоимости его паевому взносу. Приращенный пай выплачивается выходящему члену кооператива в том же порядке, который предусмотрен для членов кооператива (ст. ст. 18, 36 Федерального закона О сельскохозяйственной кооперации ).

Наследникам умершего члена кооператива, не принятым в члены кооператива, выплачивается стоимость пая умершего члена кооператива (п. 11 ст. 18 Федерального закона О сельскохозяйственных кооперативах ). Аналогичное правило должно быть предусмотрено и для супруга члена кооператива в случае раздела пая, являющегося общей супружеской собственностью, в связи с чем редакцию данной статьи в этой части следовало бы изменить, придав ей следующий вид: Наследникам умершего члена кооператива, а также супругу члена кооператива, не принятым в члены кооператива, выплачивается стоимость пая умершего члена кооператива либо части пая, соответствующей их доле .

В целом, говоря о производственных кооперативах, необходимо отметить нечеткость действующего законодательства в части определения порядка и последствий раздела пая, являющегося общей собственностью супругов. Неясно, может ли требование супруга о таком разделе приравниваться к требованиям прочих кредиторов и таким образом удовлетворяться только при невозможности удовлетворить интересы супруга за счет иного общего имущества, либо пай входит в общее имущество на общих основаниях и подлежит разделу, как и всякое другое имущество? Неясно, какова судьба членства в кооперативе, если в случае обращения взыскания на пай по требованиям кредиторов пайщика и произведенного раздела кооперативом будет выплачена кредиторам и супругу пайщика полная сумма паенакопления?

Неясно, может ли супруг пайщика в случае обращения взыскания на пай, являющийся общим имуществом супругов, просить раздела пая и принятия на этом основании в члены кооператива. Неясно, какова должна быть в этом случае судьба первоначального пайщика, если в результате удовлетворения просьбы такого супруга и произведенного взыскания приходящаяся на его долю сумма паенакопления окажется равной нулю?

По нашему мнению, вопрос о судьбе членства в кооперативе в случае выплаты кооперативом суммы паенакопления (стоимости пая) по обязательствам ли пайщика, по его ли требованию должен решаться единообразно. При этом закон должен давать общее решение, которое может уточняться в уставах кооперативов. Общим правилом здесь должно стать выбытие такого пайщика из кооператива (прекращение членства). Последствия раздела пая, относящегося к общему имуществу супругов, должны определяться уставом кооперативов. При этом такой раздел возможен в случае раздела имущества супругов по решению суда либо нотариально удостоверенному договору, если оказывается невозможным иным способом удовлетворить интересы другого супруга, либо по решению суда при обращении взыскания на пай по требованиям кредиторов пайщика. Если в результате таких действий пайщик лишается пая, он выбывает из кооператива. Вопрос о принятии его супруга в кооператив должен решаться на общих основаниях.

Супругам могут также принадлежать имущественные права в некоммерческих организациях. Наибольший практический интерес здесь представляют потребительские кооперативы, а также садоводческие, огороднические и дачные некоммерческие объединения граждан.

Потребительским кооперативом признается добровольное объединение граждан и юридических лиц на основе членства с целью удовлетворения материальных и иных потребностей участников, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов (ст. 116 ГК). Будучи в целом некоммерческими организациями, потребительские кооперативы тем не менее могут в соответствии с законом и своими уставами заниматься предпринимательской деятельностью.

Основным отличием таких кооперативов от производственных, как полагают некоторые ученые, является то, что они создаются не для совместной производственной или иной хозяйственной деятельности, основанной на личном труде участников, а для удовлетворения материальных и иных потребностей членов кооператива. Это несколько не соответствует действительному положению дел. В соответствии со ст. 4 Федерального закона О сельскохозяйственной кооперации сельскохозяйственным потребительским кооперативом признается сельскохозяйственный кооператив, созданный сельскохозяйственными товаропроизводителями (гражданами и (или) юридическими лицами) при условии их обязательного участия в хозяйственной деятельности потребительского кооператива. Конечно, участие в деятельности здесь необязательно носит личный трудовой характер. Скорее всего оно преимущественно ограничивается финансовым и материальным обеспечением его деятельности, о чем свидетельствуют ст. ст. 1 и 13 Федерального закона О сельскохозяйственной кооперации . Под участием в хозяйственной деятельности кооператива закон понимает поставки продукции, сырья членами кооператива, приобретение ими товаров в кооперативе, пользование услугами кооператива. Однако все же не исключается и личное трудовое участие, поскольку ст. 40 дает право потребительскому кооперативу нанимать работников из числа своих членов.

Сельскохозяйственные потребительские кооперативы подразделяются на перерабатывающие, сбытовые (торговые), обслуживающие, снабженческие, садоводческие, огороднические, животноводческие, кредитные, страховые и иные.

К перерабатывающим кооперативам относятся потребительские кооперативы, занимающиеся переработкой сельскохозяйственной продукции (производство мясных, рыбных и молочных продуктов, хлебобулочных изделий, овощных и плодово-ягодных продуктов, изделий и полуфабрикатов изо льна, хлопка и конопли, лесо- и пиломатериалов и других).

Сбытовые (торговые) кооперативы осуществляют продажу продукции, а также ее хранение, сортировку, сушку, мойку, расфасовку, упаковку и транспортировку, заключают сделки, проводят изучение рынка сбыта, организуют рекламу указанной продукции и другое.

Обслуживающие кооперативы осуществляют мелиоративные, транспортные, ремонтные, строительные и эколого-восстановительные работы, телефонизацию и электрификацию в сельской местности, ветеринарное обслуживание животных и племенную работу, работу по внесению удобрений и ядохимикатов, осуществляют аудиторскую деятельность, оказывают научно-консультационные, информационные, медицинские, санаторно-курортные услуги и другие.

Снабженческие кооперативы образуются в целях закупки и продажи средств производства, удобрений, известковых материалов, кормов, нефтепродуктов, оборудования, запасных частей, пестицидов, гербицидов и других химикатов, а также в целях закупки любых других товаров, необходимых для производства сельскохозяйственной продукции; тестирования и контроля качества закупаемой продукции; поставки семян, молодняка скота и птицы; производства сырья и материалов и поставки их сельскохозяйственным товаропроизводителям; закупки и поставки сельскохозяйственным товаропроизводителям необходимых им потребительских товаров (продовольствия, одежды, топлива, медицинских и ветеринарных препаратов, книг и других).

Садоводческие, огороднические и животноводческие кооперативы образуются для оказания комплекса услуг по производству, переработке и сбыту продукции растениеводства и животноводства.

Кредитные кооперативы образуются для кредитования и сбережения денежных средств членов данных кооперативов.

Страховые кооперативы образуются для оказания различного рода услуг по личному и медицинскому страхованию, страхованию имущества, земли, посевов.

Мы можем, следовательно, вести речь о двух типах потребительских кооперативов. Одни создаются для ведения предпринимательской (производственной, торговой, заготовительной и иной) деятельности, в том числе основанной на личном труде членов, в то время как для других такая деятельность может носить только вспомогательный характер, а от их членов не требуется личного трудового участия в деятельности таких кооперативов.

В первых паевые и иные взносы обобществляются в паевой фонд кооператива с целью обеспечения его деятельности, гарантии интересов его кредиторов и др. Пай в таких кооперативах помимо права голоса дает его члену возможность получения дохода, пропорционального этому паю, и предоставляет некоторые другие имущественные права (льготное и первоочередное обслуживание, и т .д.). Такие кооперативы по правовому режиму паевого фонда и особенностям перехода (передачи, раздела) пая очень схожи с кооперативами производственными. Например, Федеральный закон О сельскохозяйственной кооперации никаких особенностей для паев в потребительских кооперативах не устанавливает. К кооперативам первого типа относятся потребительские общества и сельскохозяйственные потребительские кооперативы, кредитные ( кассы взаимопомощи ) и страховые кооперативы. Как и в случае с производственными кооперативами, действующее законодательство не устанавливает здесь нормы о последствиях раздела пая, являющегося общим имуществом супругов. А это значит, что при обращении взыскания на пай, во-первых, за супругом должно быть признано право требовать передачи ему части суммы паенакопления до обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов, а во-вторых, за кооперативом должно быть признано право на прием супруга пайщика в члены кооператива, аналогично тому, как это имеет место в отношении наследников пайщика. В этой связи автор считает возможным предложить новую редакцию п. 5 ст. 13 Федерального закона О потребительских обществах : В случае смерти пайщика либо раздела пая, являющегося общим имуществом супругов, его наследники (супруг) могут быть приняты в потребительское общество, если иное не предусмотрено уставом потребительского общества. В противном случае потребительское общество передает наследникам (супругу) его паевой взнос и кооперативные выплаты в порядке, предусмотренном статьей 14 настоящего Закона .

В кооперативах второго типа пай также служит средством обеспечения деятельности кооператива, которая, однако, не является деятельностью предпринимательской.

Но — и это самое главное — он дает право члену кооператива на получение в пользование части имущества кооператива, соответствующей этому паю. Член подобного кооператива, полностью выплативший свой пай за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, становится собственником этого переданного имущества (п. 4 ст. 218 ГК). К числу таких кооперативов относятся жилищные, жилищно-строительные, дачные, гаражные и некоторые иные потребительские кооперативы.

В кооперативах второго рода правовой режим пая обладает существенными отличиями. Пайщик может передавать свой пай третьим лицам, которые при этом принимаются в кооператив. Для пайщика, ставшего собственником кооперативного имущества, нет никаких ограничений на передачу пая, поскольку лицо, которому он передает в собственность квартиру (дачу, гараж), автоматически должно приниматься в кооператив. Наследники умершего пайщика также обладают преимущественным правом на вступление в члены кооператива. Для целей же нашего исследования важно то, что таким правом обладает и супруг пайщика в случае раздела пая, являющегося общей собственностью супругов. Однако дело в том, что такой раздел может быть произведен не всегда, поскольку он предполагает выделение новому пайщику в натуре имущества, соответствующего его паю. Отсюда при рассмотрении дела о разделе пая возможно несколько вариантов: раздел пая с выделением каждому из супругов части имущества (квартиры, дачи) в натуре; признание права общей долевой собственности на данное имущество с определением порядка пользования им или без такового; закрепление имущества в собственности одного из супругов с присуждением другому соответствующей компенсации деньгами либо иным имуществом супругов.

Обращение взыскания на пай в таком кооперативе по долгам пайщика поэтому зависит от того, во-первых, является ли пай общим имуществом супругов либо личным имуществом пайщика. При положительном ответе на первый вопрос условием обращения взыскания выступает раздел пая с предоставлением каждому из супругов части имущества в натуре либо передача всего имущества в собственность одному из супругов с присуждением другому соответствующей компенсации.

Без этого предварительного решения обратить взыскание на пай невозможно. Кроме этого, если речь идет о пае в жилищном (жилищно-строительном кооперативе), то обращение взыскания на него осложняется вопросом о судьбе жилищных прав лиц, проживающих в таком жилом помещении. Выселить их за долги пайщика, как правило, нельзя, а продать квартиру с лицами, проживающими в ней и пользующимися правом на жилую площадь, еще менее реально.

Формами садоводческих, огороднических и дачных объединений являются некоммерческие товарищества, потребительские кооперативы и некоммерческие партнерства.

В некоммерческом товариществе имущество общего пользования, приобретенное или созданное таким товариществом за счет целевых взносов, является совместной собственностью его членов (ст. 4). Выражение совместная собственность в данном случае не тождественно по смыслу понятию общая совместная собственность, предусмотренному ст. 244 и 253 ГК. Этот термин используется в данном законе скорее для обозначения имущества общего пользования , состоящего в управлении товарищества и пользующегося особым правовым режимом. В ст. 1 закона под целевыми взносами предлагается понимать денежные средства, внесенные членами товарищества на приобретение (создание) объектов общего пользования (выделено мною И.З.). Это имущество не подлежит разделу и не компенсируется выбывающему члену товарищества. В случае ликвидации недвижимое имущество, составлявшее как совместную собственность членов товарищества, так и собственность товарищества, может быть с согласия всех бывших его членов продано с распределением между ними в равных долях суммы, вырученной от его продажи (ст. 42).

В садоводческом, огородническом или дачном некоммерческом партнерстве имущество общего пользования, приобретенное или созданное таким партнерством на взносы его членов, является собственностью садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого партнерства как юридического лица (п. 4 ст. 4).

В садоводческом, огородническом или дачном потребительском кооперативе посредством объединения паевых взносов создается имущество общего пользования, находящееся в собственности такого кооператива как юридического лица.

Часть указанного имущества может выделяться в неделимый фонд (п. 3 ст. 4). Закон далее ни словом не упоминает ни о том, какова должна быть судьба имущества общего пользования, приобретенного или созданного за счет паевых взносов в таких потребительских кооперативах, ни о том, каково содержание права на пай у члена кооператива, может ли обращаться взыскание на этот пай по обязательствам члена кооператива, может ли, наконец, производиться раздел пая по требованию супруга члена кооператива.

И это не случайно. Во всех трех видах некоммерческих объединений судьба имущества общего пользования решается одинаково при ликвидации объединения (ст. 42). Что касается имущественных прав участника (пайщика), то они целиком связаны с его членством в объединении. Порядок выплаты стоимости части имущества или выдачи части имущества в натуре в случае выхода гражданина из членов такого объединения должен определяться уставом объединения (ст. 16). Членство же в таком объединении неразрывно связано с правами на соответствующий земельный участок (ст. 18). В свою очередь, земельный участок принадлежит членам такого объединения на праве собственности либо ином вещном праве (пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования, аренды или срочного пользования). Строения, возводимые на участке, принадлежат участнику объединения на праве собственности.

Таким образом, взыскание по долгам члена объединения обращается прежде всего на земельный участок и находящиеся на нем строения. Если в результате должник утрачивает права собственности на земельный участок, он выбывает из объединения, поскольку не может далее быть его участником. Право на долю в имуществе общего пользования (целевые и паевые взносы) следует за правом на земельный участок. Это значит, что в этом случае взыскание может обращаться и на причитающиеся ему выплаты (выдачи) из имущества общего пользования.

Если земельный участок на территории соответствующего объединения и возведенные на нем строения являются супружеской собственностью, то обращение взыскания осложняется разделом такого имущества, который должен быть в соответствии с законом произведен до того, как это взыскание будет на него обращено.

Поскольку земельный участок предоставляется исходя из потребности гражданина (его семьи) в выращивании определенных сельскохозяйственных культур и (или) личном отдыхе, постольку физический раздел такого участка между супругами обычно осуществить невозможно, вследствие чего встает вопрос о способах защиты интересов того из них, кто не состоит в некоммерческом объединении. Действующее законодательство (гражданское и семейное) почти не оставляет права выбора: кому-то из супругов придется довольствоваться денежной компенсацией (либо компенсацией за счет иного имущества), поскольку установление порядка пользования таким общим имуществом лишено практического смысла. Обращение взыскания на такое имущество по личным долгам члена объединения предполагает его продажу с распределением вырученной суммы между супругами и направлением доли, причитающейся должнику, на погашение требований кредиторов. Однако такое решение вопроса будет противоречить правилам, установленным ст. ст. 252, 254 ГК, поскольку присуждение участнику общей собственности денежной компенсации взамен причитающейся ему доли допускается, как правило, только с его согласия. Без согласия собственника денежная компенсация может присуждаться судом, если его доля незначительна, не может быть реально выделена и собственник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества. Очевидно, ни одно из условий к супругам неприменимо, так что принадлежность неделимого земельного участка на праве общей собственности супругам фактически блокирует возможность обращения взыскания на него по долгам члена некоммерческого объединения.

Обращение взыскания на жилое либо нежилое строение, расположенное на садовом, огородном либо дачном участке возможно только при условии передачи покупателю соответствующих прав на земельный участок, поскольку он считается необходимым для его использования (ст. 552 ГК). Отсюда невозможность раздела участка, принадлежащего на праве общей собственности супругам, делает невозможным и обращение взыскания на строение, расположенное на этом участке, даже если строение будет признано делимым в натуре (каждому из сособственников может быть выделена соответствующая изолированная часть строения с отдельным входом).

Таким образом, если земельные участки в садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях, а также на строения, расположенные на таких участках, принадлежат супругам на праве общей собственности, то взыскание на них беспрепятственно может обращаться только в тех случаях, когда его разрешается производить за счет общего имущества супругов (по общим обязательствам супругов либо по личному обязательству супруга, полученное по которому было использовано супругом в интересах семьи). Определение доли супруга-должника в таком имуществе лишено смысла, поскольку для того, чтобы обратить взыскание на нее, требуется получить согласие другого супруга на получение денежной компенсации в общем имуществе. Гораздо проще это сделать за счет иного общего имущества, подлежащего разделу в натуре: вкладов в кредитных учреждениях, ценных бумаг,

Тем не менее, нельзя совсем (по крайней мере теоретически) исключать возможность раздела земельного участка в натуре как с последующим приемом второго супруга в некоммерческое объединение, так и без такового. Такое дробление земельного участка предполагает, конечно, соответствие каждой из частей минимальным размерам земельного участка, установленным законодательством субъекта федерации. Согласно ст. 30 Закона о садоводческих и иных объединениях садовые, огородные и дачные земельные участки, находящиеся в общей совместной собственности супругов, могут быть разделены между ними. А в соответствии с п. 5 ст. 31 этого же закона раздел садового, огородного или дачного земельного участка возможен только с согласия члена садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения или в судебном порядке. При этом образующиеся при разделе садовые, огородные или дачные земельные участки не могут быть меньше минимального размера земельного участка, установленного нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Кроме того, по мнению автора, для приема второго супруга в состав участников объединения необходимо изменение действующего законодательства, которое не предусматривает сегодня возможности приема в члены объединения вследствие раздела земельного участка, являющегося общей собственностью супругов, и разрешения устава объединения на раздел такого участка, а также решения объединения о приема супруга в члены объединения.

В этой связи представляется целесообразным изменить редакцию п. 2 ст. 18 Закона, придав ей следующий вид: Членами садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения могут стать в соответствии с действующим законодательством наследники членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения, в том числе малолетние и несовершеннолетние, супруги членов некоммерческих объединений в случаях раздела земельного участка, являющегося общей супружеской собственностью, когда такой раздел допускается законом, а также лица, к которым перешли права на земельные участки в результате дарения или иных сделок с земельными участками .

Второй вариант обращения взыскания на имущество супругов предполагает объектом взыскания все общее имущество. Семейным кодексом РФ предусмотрено 4 основания обращения взыскания на общее имущество супругов: по общим обязательствам супругов; по обязательствам одного из супругов, носящих семейный характер ; на основании приговора суда; по требованиям о возмещении вреда, причиненного несовершеннолетними детьми.

Во-первых, это может происходить по общим обязательствам супругов. Общими для супругов, по нашему мнению, выступают обязательства, в которых на стороне должника выступают оба супруга одновременно. Здесь автор разделяет точку зрения М.В. Антокольской, предлагающей считать общими те долги супругов, по которым они оба выступают в качестве должников. К числу общих обязательств (долгов) можно относить обязательства, возникающие из владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов. Это, например, обязательства, возникающие из распоряжения общим имуществом либо в связи с приобретением общего имущества: получение одним из супругов кредита на строительство под залог недвижимости, продажа квартиры, гаража и т.д. Во всех этих случаях участие второго супруга в обязательстве выражается либо в даче нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки (п. 3 ст. 35 СК), либо молчаливо предполагается, пока не доказано иное (п. 2 ст. 35 СК).

В связи со сказанным возникает вопрос, следует ли считать общим обязательство возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, принадлежавшим на праве собственности обоим супругам, даже если он эксплуатировался только одним из них. По мнению автора, закон (ст. 1079 ГК) дает основание для отрицательного ответа на данный вопрос. Данное обязательство следует относить к числу долгов владельца источника повышенной опасности. Поэтому тот из супругов, который не только формально не являлся владельцем транспортного средства, будучи его собственником, но и не имел никакого отношения к его эксплуатации, не может быть стороной в таком обязательстве. Поэтому иногда, в случаях, указанных в законе, обязательства, возникающие в связи с владением, пользованием и распоряжением общим имуществом, могут относиться к обязательствам одного из супругов.

Взыскание по общим долгам по смыслу ст. 45 СК должно обращаться только на общее имущество супругов и лишь при его недостаточности — на имущество каждого из супругов, которые справедливо считаются в таком случае солидарными должниками. Данная норма дает каждому из супругов право возражать против действий судебного пристава, включившего в акт об аресте имущество, являющееся его личной собственностью. При наличии общего имущества, достаточного для удовлетворения заявленного требования, такие действия должны признаваться незаконными.

В юридической литературе по семейному праву можно встретить иное понимание общих обязательств супругов. Так, Л.М. Пчелинцева предлагает считать таковыми те обязательства, которые возникли по инициативе обоих супругов в интересах всей семьи (из договора займа, кредитного договора — деньги по которым получены супругами на покупку квартиры, земельного участка и т.п.).

На наш взгляд, с этим невозможно согласиться. Для квалификации обязательства в качестве общего не имеет юридического значения, по чьей инициативе оно возникло — одного из супругов либо обоих. Гораздо важнее, кто является стороной в таком обязательстве — один или оба супруга.

Инициатива же возникновения обязательства вообще может исходить даже не от супругов, а от их кредитора.

Не следует чрезмерно абсолютизировать и то, в чьих интересах возникло обязательства — одного из супругов, либо всей семьи, либо какого другого члена семьи. Термин общее обязательство несомненно должен квалифицироваться прежде всего с учетом требований гражданского, а не семейного права. Для него же имеет значение основание возникновения множественности лиц в обязательстве на стороне должника. Солидарная множественность, в частности, может быть либо следствием договора, либо вытекать из закона (ст. 322 ГК). Например, к общим долгам относятся долги по квартирной плате и коммунальным платежам, обязательства возмещения совместно причиненного вреда.

Во-вторых, основанием для обращения взыскания на общее имущества супругов может быть и обязательство одного из супругов, если суд установит, что все полученное по обязательству одним из супругов было использовано на нужды семьи.

Не совсем корректно, на наш взгляд, относить к общим обязательствам любое обязательство, полученное по которому одним из супругов было потрачено на нужды семьи. В таком обязательстве должником выступает кто-то один из супругов, а не оба вместе. Солидарная ответственность супругов, наступающая вследствие неисполнения обязательства должником, еще не свидетельствует о том, что это их общее обязательство, как, например, наличие поручительства еще не свидетельствует о множественности лиц в обязательстве. Для того чтобы такая ответственность получила юридическое значение, требуются дополнительные условия: факт расходования полученного по обязательству на нужды семьи и решение суда, подтверждающее этот факт. По мнению автора, указанная норма является скорее специфическим способом обеспечения исполнения обязательства. До тех пор, пока обязательство исполняется нормально, обязанным лицом по нему считается один из супругов. Но при нарушении обязательства на стороне должника может возникнуть солидарная множественность, если судом будут установлены необходимые условия.

Более уклончивую позицию по данному вопросу занимает М.В. Антокольская, которая пишет о том, что общими также будут долги (выделено мною И.З.) по обязательствам, в которых стороной является один из супругов, если эти обязательства были приняты на себя супругом в интересах семьи и все полученное было израсходовано на нужды семьи . На наш взгляд, здесь допущена одна существенная неточность. Автор предложила откровенно ложную конструкцию, которая различает обязанную сторону в обязательстве и должника в обязательстве как два несовпадающих понятия. Если стороной в обязательстве является один супруг, то как же эта обязанность будет общим долгом? Все дело в том, что долг супруга может быть преобразован в общий долг решением суда. Было бы более правильно сказать, что долг супруга может быть признан судом общим супружеским долгом. Но в этом случае прежнее обязательство заменяется новым — долг одного супруга уступает место солидарному долгу обоих супругов. Поскольку это возможно только на стадии ответственности, постольку мы и считаем возможным говорить об этом институте как об особом способе обеспечения обязательств, установленном нормами семейного права. Однако эта норма — нечто большее, чем просто способ обеспечения обязательства.

Автор считает, что в указанной норме решающее значение имеет сам факт использования полученного по обязательству на нужды семьи. А то, кто получил исполнение и употребил полученное, существенной роли не играет. Поэтому данная норма подлежит применению и тогда, когда должником по обязательству значится один супруг, а выгодоприобретателем (и даже просто получателем) — другой. Зато тем очевиднее становится важность установления квалифицирующих признаков понятия нужды семьи .

Л.М. Пчелинцева, справедливо указывающая на то, что в кодексе не содержится определения данного понятия, считает, что это вообще сделать невозможно в силу разнообразия нужд семьи, и предлагает примерный перечень расходов на нужды семьи: затраты на пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, приобретение жилья для совместного проживания (по договору купли-продажи, ренты), оплата обучения детей и т.п., то есть расходы на поддержание необходимого уровня семьи в целом и каждого из ее членов .

Следует согласиться, что такая трактовка нужд семьи действительно слишком широка, чтобы уложиться в какую-то однозначно применяемую формулу. Но тогда придется признать, что это понятие вообще не поддается формализации: его применение зависит при таких обстоятельствах от усмотрения суда. Автор рискнула бы предложить для этого несколько другие критерии. Общие нужды, или потребности семьи — это потребности совместного проживания, ведения общего хозяйства, содержания и воспитания детей, взаимной заботы и содержания. Значит обязательство, принятое супругом перед кредитором, могут быть признаны судом общим супружеским долгом, если полученное по таким обязательствам использовано должником не на личные нужды, а на обеспечение совместного проживания, ведение общего хозяйства, содержание и воспитание детей, заботу о членах семьи и их содержание. В этой связи приобретение одним супругом на личные средства одежды для другого супруга само по себе не дает оснований для признания возникающего при этом обязательства общим долгом супругов. Указанная норма вообще, по нашему мнению, не касается рядовых сделок. Речь идет о таком долге, исполнение которого оказывается либо невозможным, либо чрезмерно обременительным для супруга. Размер долга в таком случае может существенно уменьшить его личное имущество. Таким образом смысл данной нормы заключается прежде всего в том, чтобы обеспечить справедливость распределения общих расходов в семье, а обеспечение обязательств перед кредитором играет второстепенную роль. И тем не менее требование о применении данной нормы может быть заявлено как должником-супругом, так и его кредиторами.

Но особую значимость норма, предусмотренная п. 2 ст. 45 СК, приобретает в случаях договорного режима супружеского имущества, устанавливающего режим общей долевой собственности или даже раздельной собственности супругов на имущество супругов (ст. 42 СК). В этих случаях она корректирует действие брачного договора в части распределения бремени семейных расходов, поскольку действие данной нормы не может быть изменено соглашением сторон.

Для законного же режима значение ее минимально, поскольку все значительные сделки одного супруга требуют обязательного нотариального согласия второго супруга и таким образом уже на стадии совершения содержат предпосылку, достаточную для последующего признания общими обязательств, возникающих в результате таких сделок (ст. 35 СК).

Взыскание на общее имущество на основании приговора суда предусмотрено ч. 2 п. 2 ст. 45 СК. Если приговором суда,— говорится в ней,— установлено, что общее имущество супругов было приобретено или увеличено за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем, взыскание может быть обращено соответственно на общее имущество супругов или на его часть . Формулировка данной нормы требует пояснений. Ее буквальный смысл неоднозначен. Во-первых, неясно, какие требования могут быть приняты к исполнению по правилам данной нормы. Любое ли обязательство супруга может быть погашено за счет таких средств, либо только такое, которое возникло в связи с вынесенным судом приговором (иск из уголовного дела, штрафы за совершенное преступление, взыскание судебных расходов). Ранее действовавшая ст. 23 КоБС была в этом отношении более определенной и допускала применение аналогичного правила при возмещении ущерба, причиненного преступлением одного из супругов. Следует ли считать, что с принятием СК РФ эта норма расширила границы своего действия и теперь любые обязательства супруга, добывшего преступным путем средства и потратившего их затем на приобретение либо увеличение общего имущества супругов, могут погашаться за счет общего имущества супругов? Более того, значит ли это, что и для кредиторов другого супруга в таких случаях существует возможность требовать обращения взыскания на общее имущество при недостаточности у него собственных средств? Думается, нет. Речь, как и прежде, может идти только о тех требованиях, которые возникают к супругу в связи с приобретением им преступным путем средств, за счет которых затем было приобретено либо увеличилось общее имущество.

А это, как и раньше, в основном требования о возмещении причиненного вреда. Для второго супруга сохраняют свою силу обычные правила обращения взыскания по личным долгам. Во-вторых, неясно, следует ли данную норму понимать так, что при таких обстоятельствах взыскание может обращаться на все общее имущество, а не только на ту его часть, которая была приобретена либо увеличена за счет средств, полученных преступным путем? Думается, что и на этот вопрос нужно отвечать так же, как и раньше: только то общее имущество, которое было приобретено либо увеличено за счет средств, полученных преступным путем, и может обращаться взыскание по требованиям, возникшим к супругу в связи с совершением им таких преступных действий. Причем эти требования могут быть погашены как счет вновь приобретенного на эти средства общего имущества супругов, так и за счет части того общего имущества, которое увеличилось в результате вложения в него этих средств. Тем самым закон косвенно признает неосновательность приобретения общего имущества супругов за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем.

Тем не менее общим условием для применения данной нормы является наличие вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, который подтверждает: а) совершение супругом уголовного преступления; б) получения средств в результате этого преступления. Для обращения взыскания на имущество супругов останется в этом случае доказать, что на указанные средства было приобретено общее имущество либо они были вложены в улучшение общего имущества.

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что сбережение имущества в результате преступных действий (например, уклонение от уплаты налогов, получение взятки в виде оплаты различного рода услуг) не является основанием для обращения взыскания на общее имущество супругов.

Сложнее обстоит дело с вопросом о конфискации имущества, приобретенного либо увеличившегося на средства, полученные преступным путем. Ст. 243 ГК предусматривает возможность безвозмездного изъятия имущества у собственника в виде санкции за совершенное преступление или иное правонарушение.

Отсюда ученые-цивилисты делают вывод о допустимости изъятия только того имущества, которое является собственностью лица, совершившего преступление либо иное правонарушение. В соответствии со ст. 52 УК РФ конфискацией является принудительное безвозмездное изъятие в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью осужденного. Поскольку уголовный закон не содержит каких-либо дополнительных указаний в части того, что следует относить к имуществу осужденного, суду надлежит руководствоваться в этой части нормами гражданского законодательства. А оно относит к такому имуществу лишь то, которое принадлежит гражданину лично, и его долю в праве общей собственности с другими лицами. Вот поэтому-то конфисковать общее имущество, приобретенное на средства, добытые преступным путем одним из супругов, нельзя. Раз закон признает это имущество общим, то конфискации подлежит лишь доля осужденного супруга в этом имуществе, что приводит к возникновению общей долевой собственности государства и физического лица. В случаях с вещами неделимыми это создает патовую ситуацию, поскольку государство при строгом соблюдении закона никогда не сможет получить денежную компенсации за такую долю без согласия сособственника (супруга осужденного). Выход из этого представляется следующий: изменить действующее гражданское законодательство и разрешить принудительный раздел общей собственности супругов на основании приговора суда о конфискации имущества, а также по искам кредиторов о возмещении вреда, причиненного преступлением. В противном случае страдать будут интересы потерпевших от уголовного преступления.

Не меньше вопросов возникает и в связи с конфискацией общего имущества, использовавшегося одним из супругов в качестве орудия преступления. В соответствии со ст. 86 УПК РСФСР орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации. Значит ли это, что может быть конфискована автомашина, принадлежавшая преступнику на праве общей супружеской собственности и использовавшаяся им в качестве орудия преступления, которому второй супруг был не причастен?

Действующий УПК не дает прямого ответа на этот вопрос, в силу чего теоретически возможны любые решения. И каким бы путем ни шла практика, у нее нет твердых законных оснований ни для принудительного лишения второго супруга принадлежащей ему доли в праве общей собственности, ни для оставления за ним имущества, использовавшегося в качестве орудия преступления. Все дело в неопределенности термина принадлежащие обвиняемому , под который можно подвести и право общей собственности.

Эта ситуация требует скорейшего исправления. В уголовно-процессуальном законодательстве должна появиться норма, защищающая права собственников имущества, использовавшегося в качестве орудия преступления. Для этого требуется всего лишь привести уголовно-процессуальное законодательство в соответствие с законодательством гражданским. Непричастному супругу должно гарантироваться его право на долю в общей собственности. Сегодня это только иск об освобождении имущества от ареста. Следовательно, для конфискации доли в праве общей собственности и здесь необходимо предусмотреть возможность ее принудительного прекращения путем раздела.

Наконец, закон предусматривает возможность обращения взыскания на общее имущество супругов по обязательствам о возмещении вреда, причиненного их несовершеннолетними детьми. Ответственность за вред, причиненный малолетними детьми (в возрасте до 14 лет), родители несут на общих основаниях (ст. 1073 ГК), а вред, причиненный подростками (от 14 до 18 лет), они возмещают лишь в части, в какой сами подростки не могут это сделать ввиду отсутствия у них своего имущества. К тому же эта обязанность родителей отпадает, как только такое имущество появляется либо подросток достигает совершеннолетия. Однако если родители состоят в браке, то и в том, и в другом случае возмещение вреда ими происходит по правилам, установленным для общих обязательств супругов. Это означает, что взыскание обращается на общее имущество супругов, а при его недостаточности супруги несут солидарную ответственность имуществом каждого из них.

Приоритетами современного семейного права России являются защита прав членов семьи, правовое регулирование семейных отношений, охрана прав ребенка и установление разумного баланса между интересами личности, семьи и общества в целом (А.М. Нечаева). Собственность в семье безусловно входит в каждый из этих приоритетов. Однако семейное право само по себе не в состоянии обеспечить эффективного регулирования отношений собственности даже между членами семьи: для этого необходимо его согласованное взаимодействие с другими отраслями права (прежде всего с гражданским, налоговым, земельным и др.).

В современных условия семейная собственность утратила свои прежние, чисто потребительские черты. В состав имущества супругов и других членов семьи поступают значительные материальные и финансовые ценности, разумное и справедливое распределение которых имеет важное общественное значение. Наука российского семейного и гражданского права в целом еще недостаточно исследовала современные особенности собственности в семье: не вполне ясно, каким образом супруги должны осуществлять права сособственников в отношении акций, паев, долей в уставных капиталах юридических лиц, каким образом должны обеспечиваться права кредиторов при неделимости объектов общей собственности и т.д. Восполнению этого пробела в какой-то мере должна служить настоящая работа.

Конечно, многое пришлось оставить за пределами исследования. Намеренно оставлен без рассмотрения сложный и интересный вопрос о праве общей собственности на предприятие, о праве общей собственности в крестьянском (фермерском) хозяйстве, об обременениях и ограничениях общей собственности, имущественных правах членов семьи, в самых общих чертах рассмотрен вопрос о праве общей собственности родителей и детей, братьев и сестер и многое другое. Работы здесь столько, что хватит не на одного исследователя, но автор надеется, что его усилия не потрачены даром и сослужат добрую службу тем, кто рискнет обратиться к этой теме.

БВС (СССР, РСФСР, РФ) — Бюллетень Верховного Суда (СССР, РСФСР РФ)



ВСНД и ВС (СССР, РСФСР, РФ) — Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета (СССР, РСФСР, РФ)

ГК — Гражданский кодекс Российской Федерации

ГПК — Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

Законы гражданские — Свод законов Российской империи. Том X. Часть 1. Законы гражданские.

КоБС — Кодекс о браке и семье РСФСР

САПП РФ — Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации

СЗ РФ — Собрание законодательства Российской Федерации

СК — Семейный кодекс Российской Федерации

СП (СССР, РСФСР, РФ) — Собрание постановлений и распоряжений Правительства (СССР, РСФСР, РФ)

СУ РСФСР — Собрание узаконений РСФСР

Закон о садоводческих и иных объединениях — Федеральный закон от 15 апреля 1998 г. № 66-ФЗ О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан

Закон о приватизации государственных предприятий — Закон РФ от 3 июля 1991 г. № 1531-I О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации .

Злобина Ирина Викторовна

Copyright © 1994-2016 ООО «К-Пресс»

О admin

x

Check Also

Юридическая помощь при разводе и разделе имущества

Юридическая помощь при разводе и разделе имущества Когда семейный корабль в шторм разбивается о рифы ...

Рейтинг@Mail.ru